Все хорошо в центре соцобслуживания, но все-таки бывшему шахтеру чего-то не хватает…
«Крепкий орешек»

Тем, кто лишился дома или больше не может в нем находиться по причине ссор с родственниками, неспособности ухаживать за собой, отсутствия необходимых бытовых удобств, государство подставляет «плечо» в виде центров соцобслуживания и интернатов.



Анатолий Тимофеевич – «человек–революционер».

В Гуково такой центр дает приют более полусотне человек, у каждого из которых – разный уровень образования, характер и привычки. Чтобы все они как-то мирно сосуществовали, разработан порядок проживания.

– Поселяются у нас, действительно, всякие люди. Есть и такие, кто привык дома на пол плевать, мусолить, спиртное употреблять. Так что приходится их перевоспитывать. И, знаете, до последнего времени получалось справляться с самыми непростыми ситуациями! – говорит заведующая социально-реабилитационным отделением № 1 центра Татьяна Александровна Рудниченко, работающая здесь со дня открытия, то есть 11 лет.

Но год назад в отделении поселился такой «крепкий орешек», что пока «не по зубам» даже ей. Казус состоит в том, что изначально Татьяна Александровна, можно сказать, сама благословила его на проживание в центре.

– Попала я в больницу, а там как раз находился на лечении и Анатолий Тимофеевич, – вспоминает Татьяна Александровна. – Этого человека со своеобразным характером, оказывается, уже знали на всех этажах. Так как после выписки ему деваться было некуда – дом признан непригодным для проживания, кто-то из медперсонала подсказал: «Подойдите к заведующей отделением центра соцобслуживания и попросите место!». В общем, лежу я в палате под капельницей с закрытыми глазами, открываю их, а у кровати – Анатолий Тимофеевич: «Возьмите меня к себе!» Редкий случай, но как раз на тот момент у нас в центре появилось свободное место. Почему не взять человека? Когда его выписывали, руками вслед махала, кажется, вся больница. Я еще тогда подумала, вот, мол, какой знаменитый! Когда мне рассказали, что с ним придется непросто – отмахнулась: «Уж я-то справлюсь!»

78-летний Анатолий Тимофеевич Шаститко теперь держит в тонусе весь коллектив центра. В отличие от остальных проживающих он стремится сделать свою жизнь здесь максимально похожей на домашнюю: требует в столовой вместо серого хлеба только белый, препятствует проветриванию комнаты через одновременно открытые окно и дверь, ночью зажигает свет, чтобы почитать книжку, отмахивается от лекций по пожарной безопасности: «Что вы людей пугаете?», игнорирует «тихий час» и вообще большинству правил внутреннего распорядка говорит «нет».

«Человек-революционер» всегда в поиске правды и высшей справедливости. Его фамилию, кажется, знают уже во всех инстанциях и приемных депутатов.

«Я пишу не жалобы, а просьбы!» – уточняет при этом Анатолий Тимофеевич. 

Он, действительно, не похож на нудного жалобщика и закоренелого пессимиста. Эта его озорная добродушная чертовщинка в глазах очень даже подкупает. Если еще учесть, что по знаку зодиака – Лев, все вообще становится на свои места. Такие люди не созданы, чтобы оставаться в тени, и всегда стремятся преобразовать мир, пусть даже и на грани невозможного. 

Например, какое-то время назад он пытался распространить среди проживающих некий научный труд – «Программу выхода из тупика» с рацпредложениями, как остановить инфляцию, разрешить проблему собственности и экономические противоречия между государством и общественным производством. Очень быстро эта его миссия была пресечена руководством центра : « Вы верите в какие-то идеи – пожалуйста, но не нужно забивать здесь ими голову другим!»

Сейчас Анатолий Тимофеевич занят новым важным делом – вот уже несколько дней пишет отзыв на публикацию «Нашего времени» о местном самоуправлении. В неполном варианте пока получилось страниц шесть мелким почерком.

– Так как почерк у меня еще и не всегда разборчив, пошел в приемную центра и попросил набрать текст на компьютере, чтобы журналистам было легче читать, но там он просто бесследно пропал. Пришлось вот заново все писать, – рассказывает Анатолий Тимофеевич, сидя на кровати в трехместной комнате. Справа на стуле сижу я, слева – заместитель директора центра Людмила Петровна Марченко.

«Я буду присутствовать при вашем разговоре! Потому что должна рассказать директору, о чем вы говорили!» – заявляет Людмила Петровна тоном, не терпящим возражений.

Но Анатолий Тимофеевич, естественно, возражает. В этом я с ним полностью солидарна.

«Дайте нам по-человечески, один на один, поговорить!» – не сдается бывший шахтер.

«Вы не у себя дома, Анатолий Тимофеевич, а в государственном социальном учреждении!» – напоминает Людмила Петровна.


Так чего ему не хватает?

Социально-реабилитационное отделение приютило более пятидесяти человек.На кровати Анатолия Тимофеевича – книги, папки с бумагами, шахматная доска. Куда пристроить это – он, похоже, толком не знает. Потому что в коридорах отделения и помещениях общего пользования – в комнате отдыха, в библиотеке – настоящий шик: мягкая мебель, ковры, телевизоры, вазы с цветами, картины, а в комнатах для проживания господствует минимализм, очень напоминающий больничную палату: голые стены, такой же голый пол, из мебели – лишь три кровати, три тумбочки и потертый шкаф. 

Так как стол в комнате отсутствует, Анатолий Тимофеевич сначала разложил имущество на подоконнике, но ему велели все оттуда убрать.

– Попробую часть вещей в тумбочке уплотнить и засунуть туда книги! – рассуждает Анатолий Тимофеевич.

На этой самой тумбочке – главная его ценность – маленький, замотанный изолентой приемник, приобретенный по сходной цене у бывшего соседа по комнате. Но эксплуатация приемника – тоже большая проблема. Потому что розетка в комнате всего одна и находится на противоположной стене, прямо над кроватью другого человека. Туда провод, естественно, не дотягивает. Из подручных средств Анатолий Тимофеевич собрал удлинитель, но тот быстро был изъят во избежание пожара или падения через него кого-либо из проживающих.

Основная идея, которая движет теперь Анатолием Тимофеевичем – добиться, «чтобы сотрудники были чуткими».

Сотрудники, конечно, не согласны с отсутствием у себя этого важного для соцработника качества.

– Мы и варенье сюда из дома приносим, и уют создаем, и ласковыми именами называем! – искренне не понимает претензий Татьяна Александровна.

– Постель здесь чистая, и кормят неплохо, и убирают, а вот чуткости не хватает! – не унимается Анатолий Тимофеевич.

Между тем, когда ему предложили после 29 декабря перебраться в комнату в общежитии или переехать в дом-интернат, он наотрез отказался.

Переселение «крепкого орешка» вроде как не противоречит законодательству. Ведь если вспомнить, то отделения при социальных центрах в небольших городках области массово создавались в те годы, когда катастрофически не хватало домов-интернатов.

Предполагалось, что пожилые и инвалиды смогут здесь временно проживать до 6 месяцев, пока каким-то образом не решится их проблема – заберут родственники, поправится здоровье или появится место в доме-интернате.

Но проблемы, в том числе и с продвижением очереди, решались медленнее, чем планировалось, поэтому многие проживают в центре значительно дольше шести месяцев – 3, 6 и даже, как сосед Анатолия Тимофеевича по комнате, – 9 лет.

Недавно «сверху» пришло распоряжение: начинать возвращать центры к их начальной задумке. Тем более с огромной очередью в дома-интернаты практически удалось справиться.

– На днях мы уже отвезли в дом-интернат в другой город двух наших давних проживающих. Очень переживаем, как они там обустроятся! – говорит Татьяна Александровна.

Анатолий Тимофеевич безропотно переселение воспринимать не намерен и заявляет свое привычное «нет».

«Никуда я отсюда не поеду! Я жду своей кварточереди по переселению граждан из ветхого жилья! Мой номер 30!» – показывает подтверждающую бумагу из администрации города. – Если будут выселять силой – сяду вот здесь и не встану!»

На самом деле единичные случаи принудительного, по решению суда, выселения из жилого дома известны, а вот чтобы из социального учреждения – не припомню…

Как разрешится эта непростая ситуация? Время покажет…