Главным делом своей жизни предприниматель из Константиновска Вячеслав Градобоев сделал возвращение имен неизвестным солдатам.

В моей ладони – детская рука. Тоненькие пальчики постоянно пытаются обрести свободу. Мгновение – и моя непоседа-внучка уже мчится по берегу тихой реки. «Остановись! – кричу я Юльке, боясь, что ее чуть зажившие коленки вновь придется лечить всякими средствами. – Упадешь ведь…»

Да где там! Русые Юлькины косички мелькают то в одном, то в другом месте. И голосок, звонкий-звонкий, пытается сообщить мне о невероятных детских находках – разноцветных камушках, собранных у водной глади, ракушках.
- Бабушка, а это что за камень такой большущий? – слышу я вопрос шестилетней почемучки. 
Я ускоряю шаг. Юлька стоит у памятного знака.
- Во-и-нам один пять шесть стрел-ко-вой ди-ви-зи-и, - по слогам произносит моя малышка, недавно научившаяся читать, слегка при-касаясь пальчиками к золотистым буквам.
- Сто пятьдесят шестой стрелковой дивизии, - поправляю я и продолжаю: - отдельной танковой бригады четвертой воздушной армии и другим погибшим в июле сорок второго года на Константиновской переправе.

 И Юлька засыпает меня вопросами о том, почему здесь стоит этот памятный знак, и что такое переправа, и кто поставил памятник на донском берегу.
- Хорошие люди, - говорю я девчушке, отвечая на последний вопрос. – Есть такой поисковый отряд. Называется он «Донской». А руководит им Вячеслав Градобоев. Вот вырастешь, и я тебе подробно обо всем расскажу…

Вячеслав – предприниматель. Есть у него в Константиновске маленький магазин автомотозапчастей. Магазин как магазин. Таких сегодня повсюду сотни тысяч. Пришлось бывшим советским гражданам в эпоху печально известной перестройки превращаться из профессионалов с институтскими дипломами или работяг, уволенных с заводов и ферм в связи с закрытием последних, в мелких торговцев.

Не миновала чаша сия и Градобоева. После проб и ошибок в различных сферах производства остановился он на собственном бизнесе - открыли вдвоем с женой Людмилой собственную торговую точку. Он занимался поставками товара. Она вела бухгалтерию. А за прилавком стояли по очереди. Потом приняли на работу продавцов, ведь Людмиле предложили руководство местным центром занятости населения, где она когда-то трудилась специалистом. И у нее практически не осталось свободного времени. Теперь она могла помогать мужу лишь в свои выходные.

Но я сегодня - не об успехах и проблемах предпринимателей. В нашей области Вячеслав известен как поисковик.

 В тот осенний вечер семь лет назад Вячеслав с Людмилой обсуждали текущие дела, говорили об отчетности, поставках, ассортименте.
- Давай попьем чайку, что ли, - предложила Людмила и ушла на кухню ставить чайник на плиту.
Вячеслав по привычке взял районную газету и глазами пробежал заголовки. Одна маленькая заметка вдруг бросилась в глаза.
- На старом городском кладбище, оказывается, есть несколько заброшенных братских могил. Там ведь наши лежат, они погибли в 43-м, когда Константиновск от немцев освобождали… - вернувшаяся с чайником Людмила увидела, как взволнован Вячеслав.
- Поеду, встречусь с автором заметки, - сказал Вячеслав. – А дальше видно будет.

На следующий день он стоял вместе с тремя односельчанками в уголке погоста среди крестов и надгробий и слушал рассказ о том, как местные девчонки и мальчишки лютой зимой сорок третьего собирали окоченевшие трупы советских бойцов и хоронили в мерзлой земле на окраине кладбища.

 Вернувшись вечером домой, Вячеслав сказал:
- Я буду делать новые памятники. Их нельзя бросать...

 Вот той осенью мы и познакомились. Рассказала мне о нем руководитель клуба «Константиновский краевед» Валентина Граф. Тогда я написала материал о предпринимателе, который поставил за свои деньги памятники погибшим солдатам («На братских могилах не ставят крестов», № 432 от 7 декабря 2010 года).

А потом были все новые и новые публикации. Градобоев с головой ушел в поисковую работу, заразил этим многих, вокруг него собирались такие же не только в Константиновском, но и в соседних районах. А потом возникла идея создания поискового отряда.

Константиновцы Константин Ткачев, Евгений Качура и устьдончанин Андрей Сердюков были первыми его членами. Отряду дали имя «Донской». Стал отряд с первых дней сводным, ведь поиск вели на территории трех соседних районов – Константиновского, Усть-Донецкого и Семикаракорского. А командиром стал  Градобоев.

Сегодня в отряде порядка двадцати человек. За пять лет работы только на территории Константиновского района найдено более пятисот останков советских воинов, павших при защите и освобождении хуторов и станиц в годы Великой Отечественной войны, а также установлено около двух тысяч ранее неизвестных имен бойцов и командиров Красной Армии.

Всего же по Ростовской области удалось установить более трех тысяч ранее неизвестных имен павших воинов.

При участии «Донского» воздвигнуты в хуторах и станицах 32 памятника и памятных знака, в том числе 10 – на собственные средства бойцов отряда.

Ведется перезахоронение останков павших солдат, обширная переписка с родственниками павших героев, проводятся встречи с ними.

Наверное, бойцы «Донского» и их командир могли бы давно остановиться, ведь каждая экспедиция и каждый шаг в ней даются да-леко не просто. И у местных властей поисковики не всегда встречают понимание и поддержку. Неудобные они ребята. Приезжают, теребят, чтобы останки солдат не в полях и балках лежали, а в братских могилах обрели свой вечный покой. А это для отдельных чиновников - лишние хлопоты.

- Вот когда отчитаться перед вышестоящим руководством о патриотической работе нужно, так это сразу к нам, - сетуют бойцы «Донского». – Скажите, сколько памятников установили, имен неизвестных героев нашли. А лучше подробный отчет по электронке пришлите.

Приехали ребята недавно в один из хуторов – узнали от местных жителей, что на территории двора, где проживает молодая семья, захоронены погибшие бойцы.

- Все бы ничего, да только на месте захоронения молодежь грядки разбила. Предлагаем перенести останки в братскую могилу, так не дают разрешение – клубника у них там растет, - вспоминает Вячеслав.

Вечером того дня Людмила по лицу мужа поняла: что-то случилось.
- Ну что опять? – спросила она.
- Все! Бросаю! Никому это не нужно, - горячился Слава.
Людмила характер мужа знает. Пусть выговорится, успокоится. 
- Давай лучше над книгой поработаем, - предложила.

У Градобоева книг уже четыре: военно-исторические сборники «На Донском рубеже», «Я погиб на Донском рубеже», «Горящий снег» и «Красный Дон». Каждая – это поистине бесценный труд. Ведь там собраны материалы из семейных архивов воинов, погибших на донской земле, о партизанских отрядах, воспоминания узников концентрационных лагерей… Там — рассказ о работе поисковиков, которые в военных архивах и полевых условиях по крупицам собирают сведения о без вести пропавших героях и перезахоранивают безымянные останки павших.

Людмила – первая помощница в работе над книгами.
- Обычно я корректирую рукописи зимой, когда Слава показывает мне собранный за лето материал, - говорит она.
- Все мои книги - это память. Мне слава не нужна, я не писатель. Я хочу, чтобы и будущие люди знали, как было на самом деле. Без приукрашивания и сглаживания иной раз жестоких деталей. Всего хватало на войне — массового героизма и трусости отдельных людей, несправедливых приказов и гениальных тактических решений, преданности и предательства, простого будничного патриотизма наших соотечественников, которых, к сожалению, уже нет с нами.

В Константиновском районе нет муниципального краеведческого музея. И Градобоев вместе с бойцами «Донского» занят сегодня ремонтом помещения, где будет открыт музей боевой славы. Экспозиция уже практически готова к приему посетителей. И помещены в ней уникальные военные артефакты, собранные в полевых экспедициях отряда и переданные жителями станиц и хуторов.

В этот музей я обязательно приведу своих внуков, пусть они узнают правду о войне и других исторических событиях. А еще рас-скажу им об истинных патриотах, которые не на словах, а на деле доказывают свою любовь к Родине.