Так ответил на вопрос о том, счастливый ли он человек, житель Семикаракорска Яков Быкадоров

Яков Быкадоров (крайний слева) часто встречается с молодежью.

Вопрос этот задали Якову Ивановичу приехавшие к нему в гости студенты Константиновского технологического техникума, который окончил прославленный механизатор в далекие пятидесятые годы прошлого века. 

Вопрос на первый взгляд совсем обычный. Дежурный, как скажут мои коллеги-журналисты. И ответ – тоже. Только вот ни с первым, ни со вторым согласиться никак не могу. И все потому, что в биографии Якова Ивановича столько необыкновенных страниц, что впору назвать их героическими.

Да он и есть настоящий герой. В Великую Отечественную на фронт попал после освобождения Семикаракорского района от фашистских захватчиков в сорок третьем году. 

– Воевать пришлось на Миус-фронте, – рассказывает Яков Иванович. – Многие, очень многие ребята полегли в ту лютую зиму…

На Самбекских высотах молодой солдат Быкадоров, а было ему восемнадцать, получил свое первое ранение.

– Пуля, правда, прошла навылет, – вспоминает ветеран, – и не задела кость. Медсестра мне перевязала рану, и – снова в бой.

Отчаянно мстил Яков фашистам, поднимался в атаку с мыслью: «За Родину! За отца!», ведь он уже знал, что Иван Быкадоров сложил голову на Курской дуге.

Под городом Донецком получил второе ранение. Оно было очень тяжелым. 

– Меня без сознания санитары вынесли с поля боя и отправили в госпиталь. Хирурги вытащили из ноги осколок, и, казалось, самое страшное осталось позади.  – говорит Яков Иванович. – Но нога распухла, поднялась температура.  Я чувствовал, что теряю силы, а рядом один за другим умирали мои товарищи.  Мне, молодому парню, так хотелось жить!

На всесоюзных соревнованиях (Яков Быкадоров второй слева).Операционный стол в госпитале не пустовал практически ни минуты. Быкадоров понимал, что очереди он может и не дождаться. И когда очередная операция завершилась, а врачи позволили себе небольшую передышку, Яков, превозмогая страшную боль, сам вскарабкался на стол.

Вернувшиеся хирурги начали было ругаться, а потом, разобравшись и увидев, что началась гангрена, приступили к ампутации ноги.

Это была не последняя операция для Быкадорова, ведь он потерял много крови, и рана не заживала... С фронта домой, в свою станицу Новозолотовскую, прибыл он на протезе.

О перипетиях послевоенной судьбы Якова Ивановича можно рассказывать долго. И как пришлось в поисках куска хлеба отправиться на Украину. И как трудился он на Кировоградчине сначала лудильщиком, а потом формовщиком-литейщиком на небольшом сахарном заводе. Как встретил свою любовь, женился и получил там, на Украине, квартиру. Но тянуло на родину, в донские края. Да и матери нужно было помогать – вдовой ведь осталась. А еще детская мечта не давала покоя – стать хорошим трактористом, как когда-то отец.

Исполнить свою мечту оказалось не так-то просто – на курсы трактористов, узнав, что у Якова ампутирована нога, брать бывшего фронтовика отказывались, несмотря на нехватку мужских рук в сельском хозяйстве. Кто культурно отказывал, а кто и в грубой форме: дескать, куда ты лезешь?

И тогда Быкадоров пустил в ход свой последний аргумент. «Вон Алексей Маресьев без обеих ног летал на самолете и врага бил на фронте, а я с одной тем более трактор смогу водить!» – заявил членам комиссии. И они сдались – Маресьев так Маресьев! Иди, пробуй! С той поры прочно закрепилось за Яковом новое имя – донской Маресьев.

Быкадоров поступил в Константиновске в местное училище механизации и получил потом право на управление спецмашинами: тракторами, скреперами, бульдозерами. Так начался новый этап его трудовой биографии.

Не все было просто. Приходилось вначале доказывать руководству, что инвалидность не мешает выполнять наравне с остальными механизаторами производственные задания.

На поля Дона в те годы пришла мелиорация. И Быкадоров вместе с другими приступил к строительству оросительной системы. 

– Семикаракорский, Мартыновский, Пролетарский, Веселовский, Константиновский, Багаевский районы, – напишет он в своих воспоминаниях. – Десятки строек России, земли которых мы обрабатывали: планировали поля, рыли каналы, строили плотины-дамбы.

Я никогда не работал вполсилы. Для меня любая машина была инструментом, который в умелых руках может все. Я отдавал делу всю душу, умение, желание, стремление. Иначе я не мог.

За досрочное выполнение производственных заданий и пятилетних планов, участие во всесоюзных социалистических соревнованиях, где он занимал первые места, и освоение целинных земель Якова Быкадорова постоянно представляют к различным наградам. У него два ордена Ленина. И самое высокое звание – Герой Социалистического Труда. Присвоено оно семикаракорскому механизатору в 1974 году.

… Ребята, приехавшие к Якову Ивановичу в гости из его родного училища, слушали рассказ ветерана, затаив дыхание, – не каждый ведь день приходится встречаться с настоящим героем, а тут еще и представителем рабочей профессии.

Потом все-таки поинтересовались: а не трудно ли было ему с одной ногой управлять техникой. 

– Конечно, непросто, – не стал лукавить Яков Иванович. – Ранение бесследно не проходит. Но я старался виду не показывать, что мне тяжелее других.

Никто ведь на его инвалидность ни на работе, ни на соревнованиях скидку не делал.

А делиться своим трудовым и жизненным опытом Быкадоров привык. Он и сегодня, когда перешагнул девяностолетний рубеж, по-прежнему в строю. С молодежью встречается, с друзьями своими. И благодарен судьбе за самое главное – что остался жив, пройдя сквозь военное пекло.

Фото автора и из семейного архива Я.И.Быкадорова