…Двух сестер-близнецов сразу после первого сентября классная руководительница буквально за руки привела в НИИ акушерства и педиатрии к профессору Вере Олеговне Андреевой, занимающейся лечением нервной анорексии (в переводе на русский это — «потеря аппетита», а фактически — спровоцированное навязчивой идеей болезненное похудение).

Близняшкам было по 17 лет, они перешли в одиннадцатый класс. При росте 170 сантиметров весили… по 34 килограмма каждая. Зрелище шокирующее. Таких пациенток у В.Андреевой еще не было.

— Причем самих девочек все устраивало, они себе нравились, поскольку худели сознательно и добились такого явного результата, — говорит Вера Олеговна. — Спасибо учительнице, которая, ужаснувшись при виде вдвое уменьшившихся после каникул учениц, взяла инициативу в свои руки. Кстати, довольно часто именно педагоги, а не родители, первыми обращают внимание на чрезмерную худобу подростков. Поэтому пик обращаемости по поводу нервной (то есть нейрогенной, вызванной сознательно — Л.К.) анорексии приходится обычно на сентябрь — начало учебного года.

Довели себя!

Считается, что нервной анорексией обычно страдают балерины, модели-манекенщицы: спонтанная прибавка в весе может привести их к потере профессии. Ан нет: жертв анорексии можно встретить и в школьной, и в студенческой среде. Подвержены ей в основном девушки. В. Андреевой приходилось лечить и ростовчанок, и жительниц разных районов области. Ни разу, говорит она, не было пациенток с Северного Кавказа. Там, видно, представления о том, как должна выглядеть женщина, незыблемы.

…Жировая ткань классифицируется сейчас медиками как эндокринный орган. Когда ее мало — плохо, переизбыток (при ожирении) — тоже плохо. Страдают все функции, а прежде всего — репродуктивная. В итоге борьба «за идеальный облик» может приводить к непредсказуемому финалу.

…Лечившаяся некоторое время назад в НИИАПе молодая женщина — из очень известной в Ростове семьи. Талантливая, красивая, целеустремленная. Училась во Франции в Сорбонне, получала там стипендию, завоевывала награды. И… попала в реанимацию из-за катастрофического похудения.  

— Толчком наверняка послужило чье-то критическое замечание насчет ее «якобы полноты»: обычно так и бывает, — предполагает В. Андреева. — Родители увезли дочь домой. Когда я впервые эту девушку увидела (уже после Франции, где ее более-менее подняли на ноги), была потрясена: до кахексии (крайнего истощения, угрожающего гибелью — Л.К.) оставалось совсем чуть-чуть. Она вылечилась, сейчас у нее все хорошо — родила малыша, стала счастливой мамой. А тогда ее жизнь висела на волоске.

— Что интересно, — вступает в разговор завотделением Ростовского филиала обл­психдиспансера А. Андреев, — самим себе эти больные (а мне часто приходилось их консультировать) худыми не кажутся. Напротив: они видят себя полными. Смотрится такая девочка-былинка в зеркало, оттягивает кожу и говорит врачу: «Поглядите, вот — жир!»

…Несколько лет назад в Ростове скончалась 17— летняя студентка, страдавшая анорексией. Сама себя до этого довела. Приехала из Гуково, жила здесь на квартире, влюбилась в парня. И стала комплексовать, что, мол, «слишком полная, надо похудеть». Очень хотела нравиться любимому и принялась изнурять себя голодом. Итог — кахексия, необратимые изменения внутренних органов, когда у нее отказало все: почки, надпочечники, сердце…

Чай, трава, помидоры, тренажеры

У В. Андреевой в НИИАПе за два года было около 250 пациенток с нейрогенной анорексией. В основном — девочки 14-15 лет или чуть старше.

Все, отмечает врач, из очень благополучных, известных, обеспеченных семей. Отличницы, учатся сразу в нескольких школах (плюс к общеобразовательной — музыкальная или художественная), занимаются в спортивных секциях. Внешне очень привлекательные, ухоженные. Правда, с сухой кожей, поредевшими из-за добровольного голодания волосами. Следуя навязываемым с экранов стандартам красоты («…хотите похудеть?» — вкрадчиво вопрошает телереклама), эти девочки целенаправленно добиваются «усовершенствования» своего облика, избавляясь от «излишков жира»…

— Ограничивают себя в еде. Трава, помидоры, чай без сахара в качестве основного питания. Никакой белковой пищи, никаких конфет, углеводов. Установка — ни в коем случае ничего не есть после 18.00, — перечисляет В.Андреева. — Бывает, вызывают у себя рвоту после каждого приема пищи, пьют слабительные. И с маниакальным упорством продолжают заниматься в тренажерном зале. Уже и мышц— то нет, а они до последнего ходят на спортивные занятия.

Девушки — с очень сильной волей, констатируют врачи, гиперактивные и с явной «идеей фикс».

Спохватываются только тогда, когда у них пропадают месячные. Вот это как раз-таки всерьез пугает и их самих, и матерей. Ведь в будущем надо думать о беременности, родах, здоровых детях. Обеспокоенные, едут в НИИАП к гинекологу. Вера Олеговна, на взгляд сразу оценив, что у девушки — дефицит веса, задает ключевой вопрос: «На сколько килограммов вы похудели и с чем это связано?»

Если выясняется, например, что из-за гастрита — одно дело: надо вначале его вылечить. А если похудела по собственной воле, то тут налицо «расстройство пищевого поведения»: по международному классификатору болезней — психическое заболевание. Значит, первым долгом нужна консультация психиатра: он ставит диагноз.

Камень в кармане

— Это — едва ли не самый труднопреодолимый барьер, — признается В. Андреева. — Матерей и дочек очень пугает сам факт обращения к психитрам. Они отказываются ехать по нашим направлениям в психдиспансер или медуниверситет, сопротивляются, когда вызываем психиатров к себе — а осмотр возможен только добровольный, по информированному согласию…

Приходится разъяснять, уговаривать, убеждать, что никакие гинекологи, эндокринологи не помогут, никакая гормонотерапия не спасет, если у девушки сохранится «идея фикс» насчет лишнего веса. Вот почему вначале нужно выполнить назначения психиатра (иногда достаточно одной психотерапии, иногда необходимо еще и медикаментозное лечение). И лишь после этого подключаются остальные специалисты, чья первоочередная задача — нормализовать вес. Но это возможно только в контакте с пациентами. А те, бывает, сопротивляются изо всех сил.

— Приходится бороться с ними за каждый килограмм, — признается Вера Олеговна. — Иной раз они даже симулируют увеличение веса (да-да!). Бывает, смотрю на весы и глазам не верю: за несколько дней так хорошо девочка поправилась… Как бы ненароком провожу рукой по ее халату и обнаруживаю в кармане что-нибудь тяжелое — камень, гантельку…

Отвечая на вопрос о перспективах лечения, Вера Олеговна подтвердила, что чаще всего удается все-таки вернуть девушкам нормальный облик, привести в порядок то, что оказалось разбалансировано в результате добровольного самоистязания голодом.

А пациентки, избавившись от прежней своей «идеи фикс» насчет обязательности худобы, становятся потом ярыми пропагандистками здорового образа жизни.