— Моего ребенка едва не «залечили» за те три дня, что он провел во 2-м детском инфекционном отделении ЦГБ, — говорит обратившаяся в «НВ» ростовчанка Наталья. — Капали антибиотики, а у него развивалась кишечная непроходимость! Утром по «скорой» отправили его в детскую хирургию 20-й больницы, а там сразу же забрали в операционную. Что ж в ЦГБ за врачи?!

Кто везет…

В своем письме в «НВ» и облминздрав Наталья употребляет резкие, беспощадные выражения — «…убийцы в белых халатах», «преступная халатность». Винит докторов ЦГБ в том, что сразу не поставили хирургический диагноз.

Зато о частной медицинской клинике, куда обращалась с ребенком перед госпитализаций в ЦГБ, отзывается благосклонно. «Мне понравилось»…

Хотя результатом платного консультирования стало всего лишь выписанное здесь направление… во 2-е детское инфекционное отделение ЦГБ с расплывчатым указанием диагноза «инфекционный гастрит не уточненной этиологии».

Между тем и оперировавший ребенка заведующий хирургическим отделением В.Кацупеев, и начмед 20-й больницы А.Титов уверяют: мать мальчика напрасно обвиняет докторов 2-й детской инфекции. Те вовремя «поймали» хирургическую патологию, направив ребенка к ним. А применявшая антибактериальная терапия наверняка помогла ему.

— За что ж мать обвиняет нас в «преступной халатности»? — задается вопросом заведующая 2-м детским инфекционным отделением (в нем, кстати, базируется медуниверситетская кафедра), кандидат медицинских наук Р.Ловердо. — Почему в таком случае не жалуется на частную клинику? Что ж они ребенка у себя не оставили?

А потому и не оставили, что у частной медфирмы нет лицензии на стационарное лечение детей, да еще с инфекционными заболеваниями. Этим занимаются государственные медучреждения. В их сторону все обвинения и летят.

…того и погоняют

Повторяющаяся по многу раз в день телереклама одного из местных коммерческих медицинских светил, по идее, должна стоить кучу денег. Невольно задаешься вопросом: сколько ж у него стоят операции? Они, правда, не из разряда «вопрос жизни и смерти», а в основном по части «улучшения внешности». Каково же было мое удивление, когда от знакомой узнала, что ее родственник-язвенник со стажем зачем-то прооперировался у него (и тот взялся, хоть и не абдоминальщик!): была сделана резекция желудка. Теперь не живет, а мучается. «Жаловался куда-нибудь?». Ответ отрицательный. «Частник же…»

Врач из сельского района сделала в Ростове у разрекламированного мэтра очень дорогостоящую манипуляцию. А в автобусе по дороге домой у нее подскочила температура и сделалось так плохо, что она была вынуждена позвонить начмеду своей ЦРБ и вызвать к себе. Коллеги оказывали ей помощь чуть ли не на трассе. Откачали, обошлось, хотя женщина долго еще отходила от той «процедуры». Претензий предъявлять не стала…

В частных медцентрах можно пройти обследование, проконсультироваться, даже прооперироваться. Но только если операция не «скоропомощная», а плановая, спокойная. А с аппендицитами, перитонитами, травмами, ранениями, нагноениями, осложнениями, кровотечениями и т.д., со всем, что серьезно, опасно, требует системного подхода, надо обращаться в государственные медучреждения. Это их зона ответственности.

Например, некоторые инфекционные заболевания можно лечить только в ЦГБ и больше нигде. Скажем, если вас укусил клещ и, не дай бог, развилась геморрагическая лихорадка, то придется лечь в 5-е инфекционное отделение. То же самое — если, не приведи господь, холера, сальмонеллез, туляремия, дифтерия, менингит и т.д. Да будь ты даже олигархом со связями, другого не дано: помочь смогут только здесь.  

Муниципальной медицине нелегко приходится, несмотря на модернизации, инновации и т.д. В ЦГБ, например, в день на лекарственное обеспечение одного больного выделяется 121 рубль (мизер!), поэтому люди вынуждены многое приобретать самостоятельно. Но встречаешься и с другим: когда я прошлой осенью попала сюда по «скорой» в хирургический стационар, то сама стала свидетелем, как дежурные доктора за собственные деньги покупали в аптеке лекарства для лежавшей тут одинокой бабушки. Как говорится, без комментариев…

Вот сейчас в 65-коечном 2-м детском инфекционном отделении лежит 71 ребенок, все палаты забиты, каждый день — еще и еще госпитализации. Молодежь сюда работать не идет, все держится на старых кадрах. «Даже мои бывшие студенты, которых я, начиная со старших курсов, целенаправленно готовила для отделения,— рассказывает Р.Ловердо,— после ординатуры немного покрутятся и, не выдержав нагрузок, уходят. Скоро, боюсь, вообще некому будет работать…»

Но — работают. Спасают, откачивают, вытаскивают. Думаете, получают огромные деньги? Не так это — реальная зарплата врача 5500 рублей. При этом — груз ответственности. И бесконечные проверки. И сложная отчетность… Что ж удивляться, что желающих работать в муниципальной медицине все меньше? Вот только страшновато становится: к кому пойдем лечиться завтра, случись, не дай бог, что?

P.S. А мальчика, о котором шла речь в начале материала, вылечили. И врачебной ошибки не было.