Вместе с заведующим кафедрой гематологии и трансфузиологии Ростовского госмедуниверситета Юрием Васильевичем Шатохиным и врачом Екатериной Игоревной Кузуб обходим палаты на втором этаже одного из вузовских зданий.

— Раньше мы только одно крыло здесь занимали, — рассказывают они, — а теперь нам и второе добавили. Расширились — количество мест прибавилось. Было 25, а стало 45…

Небо и земля

Я как раз и познакомилась с Юрием Васильевичем лет десять назад. Тогда он, молодой кандидат наук, заведовал 25-коечным гематологическим отделением, организованным при терапевтической кафедре. Зато сейчас Юрий Васильевич – доктор наук, профессор, член всех российских экспертных советов по гематологии. На базе отделения создана кафедра гематологии, ставшая не так давно членом международной организации «Leukemia net». Это означает, что проводимые здесь диагностика и лечение соответствуют междунароным стандартам. Такое признание дорогого стоит.

На кафедре обучают и проводят переподготовку гематологов, трансфузиологов, врачей-лаборантов для всего юга страны. А лечебный процесс идет параллельно. Как попадают сюда больные? По направлениям своих территориальных министерств. Ростовчане и жители нашей области составляют половину. Остальные – со всего Южного федерального округа, северокавказских республик.

— То, что у нас есть сегодня в плане диагностики, дорогостоящих исследований, лекарств, — небо и земля в сравнении с недавними временами, — говорит Юрий Васильевич. — Мы и мечтать раньше о таком не могли…

Появились новые сильные препараты, благодаря которым считавшиеся обреченными люди теперь выживают, входят в ремиссию и даже возвращают трудоспособность.

Стоят эти медикаменты очень дорого. На лечение одного больного требуется в месяц 60 тысяч рублей. А если эффект недостаточен и нужны коррективы, то доходит и до 120 тысяч. Больному это ничего не стоит, оплачивает все государство. Транспортировка на госпитализацию в гематологию РГМУ — тоже бесплатно.

Не так, как в литературе…

Гематологические больные… Диагнозы — лейкоз, лимфагранулематоз, лимфома… Откуда это берется?

— Вирусы, плохая экология, радиационный фон, генетика, — объясняет Юрий Васильевич.

…Чернобыль, взрыв на японской Фукусиме, война в Чечне, когда горели нефтехранилища. Вроде бы все это уже далеко, и тем не менее – «достает». А в окружении вирусов, говорят врачи, мы находимся постоянно, подхватить можно где угодно: достаточно ослабнуть иммунитету — они тут как тут. Вирусная опасность в развитии гематологических патологий, кстати, считается одной из главных.

Раньше утверждалось, что онкогематологией страдают в основном дети, молодые люди, а теперь и старики стали болеть. «Все сейчас очень сильно отличается от описываемого в учебниках, монографиях», — отмечают доктора.

Трансплантация – не журавль в небе

Лечение на кафедре пока что только медикаментозное: химиотерапия и восстановление иммунитета.

Хотя самый эффективный способ — пересадка костного мозга, что и практикуется в большинстве развитых стран. А у нас — масса проблем, в том числе и законодательных. Депутаты как приняли еще лет десять назад закон о запрете ввоза-вывоза биоматериалов (к ним относится и кровь), так к нему и не возвращаются. В Интернете – реклама медицинского туризма, операций в Израиле. Только сейчас ситуация начала меняться. Операции по пересадке костного мозга стали делаться в Москве, Питере.

…Вот и сейчас на кафедре гематологии РГМУ готовят к пересадке костного мозга девятнадцатилетнюю ростовчанку, перенесшую в детстве острый лейкоз. Она продолжает проходить химиотерапию и ждет вызова. Трансплантацию будут делать в Санкт-Петербургском институте гематологии имени Р.М.Горбачевой. Человека, чей костный мозг ей подойдет (это зависит от показателей крови, клеточного материала), подберут через международный банк доноров костного мозга. Масса процедур, разрешений, согласований, но тем не менее все это решаемо. А результатом станет спасенная молодая жизнь.

— Мы очень надеемся, что и у нас когда-нибудь будет применяться пересадка костного мозга, — говорит Юрий Васильевич Шатохин.

Вот это был бы прорыв!