В середине ноября жители села Самарского Азовского района провели митинг, протестуя против закрытия роддома местной больницы. А уже через месяц он был полностью ликвидирован. Оборудование демонтировано, сотрудники уволены. Рожениц теперь предлагалось возить в роддома Азова или Батайска, где условия и оборудование гораздо лучше.

18 декабря у 20-летней беременной жительницы хутора Левобережье, что в 12 километрах от Самарского, вдруг появились подозрительные боли в животе. По срокам рожать вроде бы было еще рано, и она не сразу вызвала «скорую помощь». Позвонила, когда стало уже невмоготу. Как чаще всего и поступают роженицы.

…В те дни вовсю валил снег. Трассу занесло, везде автомобильные пробки.

Проехать сквозь них к Азову машине «скорой помощи» с роженицей в салоне не удалось.

В Батайск ехать нельзя: роддом там был закрыт на профилактическую мойку. А у женщины уже схватки начались. Роды в чистом поле, без квалифицированной помощи — громадный риск, могут погибнуть и мать, и ребенок.

И «скорая помощь», развернувшись, поехала назад в Самарское, где недавно был окончательно и бесповоротно ликвидирован роддом.

Позвонили главврачу А.Шурлову, начальнику отдела в облминздраве Т.Выгонской, сообщая обо всем. Реакция была нервной.

А что делать? Снегопад и срочные роды – это ж не чьи-то происки, а объективная реальность. Предупреждали же жители и на митинге, и в письмах, что всякое бывает: как раз для таких непредвиденных ситуаций и создавались сельские роддома, а до них были бабки-повитухи. Помощь ведь надо оказывать немедленно, при родах не скажешь: «Подожди!».

…Прибыв в Самарскую больницу, дотащили роженицу до более-менее подходящего помещения, вызвали Валентину Георгиевну Скобцеву, местного акушера-гинеколога, замечательного врача, как все тут говорят.

Она и на этот раз оказалась на высоте: в неприспособленных условиях приняла сложные преждевременные роды — все обошлось благополучно. Хотя ребенок появился на свет недоношенный, слабенький, с весом 1,950 кг. Его поместили в кювез (благо, еще сохранился тут после расформирования роддома), а утром спецтранспортом перевезли в Ростов — в 20-ю больницу. Мать же еще неделю пролежала в Самарском в стационаре, после чего была выписана домой.

Для самарчан случившееся ЧП, о чем сразу же стало всем известно, — как лакмусовая бумажка, проверочный тест их собственной правоты. Многие сейчас корят себя за то,что не смогли-таки отстоять роддом. Недоумевают, почему главврач А. Шурлов, еще за полгода до этого отстаивавший роддом в письмах к главе Азовского района, в облмин­здрав, вдруг резко поменял свою позицию и в противовес просьбам односельчан подписал приказ о его закрытии.

— А вот я останавливаться не собираюсь, — говорит корреспонденту «НВ» Б.Дерябин, местный активист. Он — такой, рубит всем правду-матку с плеча, его гонят из одного кабинета — он входит в другой, пишет во все инстанции. И порой даже добивается, как он говорит, торжества справедливости: отстоял сберкассу у себя в селе Новотроицком, помог нескольким старушкам с оформлением инвалидности…

Он и сейчас не сдается — отправил письма Президенту РФ, Уполномоченному по правам человека, в Государственную думу, прокуратуру.

Хотя многие думают, что это бесполезно: роддом уже не вернуть, люди поувольнялись…

Теперь, чтобы навестить лежащую, например, в чужом городе на сохранении беременную женщину, родственникам надо потратиться на дорогу, устраиваться где-то на ночлег. А если рожает мать-одиночка, то ей еще труднее добираться с ребенком домой. Ведь не у всех есть возможность подать лимузин к подъезду, реальная жизнь и беднее, и грубее.

Так не надо еще больше утяжелять ситуацию? — давайте сохраним хотя бы те сельские роддома, что еще остались в области, спасем их от ликвидации. Перефразируя известное высказывание о школе, признаем честно: пока есть роддом, живет и село. Не надо от этого отмахиваться.