…– Сегодня у меня было… – морщит лоб, вспоминая, Сергей Николаевич Акулов, заведующий офтальмологическим отделением областной клинической больницы, кандидат медицинских наук, – семь операций. По поводу осложненной катаракты, а одна – отслойка сетчатки…




Он только-только вернулся из операционной к себе в кабинет, и вид у него был как у бегуна на финише длинной дистанции.

Ежегодно в этом отделении делается более трех тысяч операций. Все из разряда сложных, тяжелых. С чем-то простеньким сюда не поступают.

…Сергей Николаевич не любит прочно вошедшее в наш обиход слово «квоты». Они, как известно, выделяются государством на оказание высокотехнологичной медицинской помощи. Но С.Акулов в разговоре старается его избегать и обосновывает — почему:

— Дело в том, что многие воспринимают этот термин с чисто социальных позиций. Типа: «Я — пенсионер, ветеран, мне положена квота…» Заблуждение, ошибка! Есть государственная программа оказания высокотехнологичной медицинской помощи. И квоты (ладно, пускай так говорят, раз уж стало привычно) выделяются только по МЕДИЦИНСКИМ показаниям. И в соответствии с утвержденным перечнем заболеваний.

— Вот на нынешний год по госпрограмме высокотехнологичной помощи нам выделены средства на 900 офтальмологических пациентов, — сообщил он. — Ростовской БСМП-2 и медуниверситету – по 100. И все.

Хотелось бы, конечно, больше, но на фоне учреждений-коллег 900 квот, согласитесь, — тоже неплохо: значит, дорогостоящее, очень сложное, затратное лечение для этих больных — полностью бесплатное.

Перечень видов высокотехнологичной офтальмологической помощи не так уж широк, хотя все основные разделы он в основном покрывает.

Что сюда входит? Осложненные катаракта, глаукома, отслойка сетчатки (если требуется замена хрусталика), тяжелые формы диабетической ретинопатии, реконструктивно-пластические операции (в них возникает нужда после травм) и т.д.

Кстати, как раз в эти дни в отделение поступил житель Белокалитвинского района, о котором дважды писалось в «НВ»: он нашел в поле мину, принес в гараж и стал пилить «болгаркой» — прогремел взрыв. Офтальмологи теперь пытаются спасти ему зрение…

Сергей Николаевич с нескрываемой гордостью говорит о техническом переоснащении отделения: за два последних года нового оборудования закуплено на 60 миллионов рублей. Три самых последних современных прибора для операций по поводу катаракты и отслойки сетчатки, перечисляет он, новые лазеры, томограф для исследования глаза, два прекрасных микроскопа с видеофиксацией, диагностический комплекс – все это дает возможность вторгаться в святая святых, входить в самые труднодоступные отделы глаза…

Красноречивый показатель: если раньше из Ростова на операции в Москву направляли по 300–400 пациентов в год, то сейчас — 50–100. В основном справляются собственными силами.

—  Но вот на что мы однозначно не имеем права, так это лечить опухоли и делать пересадку донорской роговицы— кератопластику (она требуется при бельме на глазу, например. — Л.К.), —  вынужден констатировать С. Акулов. — С этим больные едут в Москву…

Ну, по поводу опухолей все понятно. Есть четкое правило: онкозаболевания глаз следует лечить в специализированном учреждении. А трансплантология-то чем не угодила? Ведь я сама отлично помню, как в возглавляемом С.Акуловым отделении делали пересадку роговицы. Чисто технически эта операция не слишком сложна и была отработана тут идеально.

Однако — увы. В начале 2000-х вышел новый закон о трансплантологии —  и больные фактически остались без помощи. Поскольку в законе – масса препон по поводу забора донорского материала, юридических согласований с родственниками. Даже в Москве огромная очередь на эти операции, люди вынуждены ждать годами. И бывает, когда очередь подойдет, человеку уже ничего не нужно. Депутаты-медики вроде бы пытаются что-то предпринять для изменения ситуации – будем ждать.

На мой вопрос, какие же из глазных недугов – самые тяжкие, С. Акулов неожиданно сказал — катаракта. Вот те раз! Казалось бы, такая распространенная, сто раз всеми и вся описанная, почти домашняя болячка. Вполне успешно лечится, если вовремя начать. В том-то и дело: претензии у медиков не к самой патологии, а к поведению людей.

– С чем нам часто приходится сталкиваться? Человек сидит дома, даже зная, что у него катаракта, и ничего не предпринимает, сам себя успокаивает: «На мой век зрения хватит». А в конце концов слепнет! — Сергею Николаевичу, когда он это говорит, даже изменяет его обычная сдержанность. —  Потом является к нам и просит: «Сделайте что-нибудь». А там уже и делать фактически нечего. Но мы все равно пытаемся, хотя шансы невелики.

То же самое, констатирует он, и с глаукомой, которая сама по себе трудно поддается лечению, а если ею еще и не заниматься, не контролировать глазное давление, то итог — полная безвозвратная потеря зрения.

— Я призываю: хотя бы один раз в год сходите на прием к офтальмологу, — обращается С. Акулов со страниц «НВ» к донским жителям. —  Пусть вам проверят остроту зрения, измерят глазное давление. Не хотите идти в поликлинику — зайдите в любую частную оптику, там сейчас везде есть врачи — пусть они вас проверят. Но не прячьте по-страусиному голову в песок, не доводите себя до слепоты.

—А как попасть в отделение офтальмологии облбольницы? — спрашиваю Сергея Николаевича.

—Очень просто, — отвечает он. — Нужны паспорт, полис, карточка СНИЛС и направление из своего медучреждения по месту жительства. Со всем этим — пожалуйста, на прием к офтальмологам поликлиники нашей облбольницы. После сделанной там диагностики станет ясно, что необходимо: консультация, консервативное лечение или операция. Если потребуется высокотехнологичная помощь, тут тоже механизм отработан: составляется пакет документов, передается в минздрав, оттуда приходит талон — и все, больной госпитализируется. Если у вас нет направления из своего медучреждения (см. выше. — Л.К.), тоже не беда: точно так же с полисом и паспортом приезжайте к нам в поликлинику, заплатите небольшую сумму в кассу – пройдете те же самые обследования, после чего станет ясно, как дальше действовать.

Большинство пациентов отделения — из сельских районов области, но есть и ростовчане. Приезжают также и жители Краснодарского, Ставропольского краев. Недавно тут лечились несколько жителей Украины, но они «проходили» как граждане иностранного государства.

И еще одно наблюдение. Глазные болезни «помолодели», хотя раньше считались приметой старшего возраста. Часты стали случаи воспалительных заболеваний, чьей «мишенью» тоже оказываются глаза.

Вывод для всех — не упустить момент, не прошляпить собственное зрение, не растранжирить данный нам дар видеть белый свет. Так что быстренько — на прием к офтальмологу!