«Это хирургия будущего…»

На столе внутри ангиографического комплекса — доставленный утром больной. В семь утра у себя дома в Азове он потерял сознание, родные вызвали «скорую», а дальше четко сработала вся цепочка. Компьютерная томограмма в местной больнице, диагностирование ишемического инсульта, созвон с областным сосудистым центром, доставка сюда, проведение ангиографии и обнаружение тромба в сонной артерии. В десять часов (четко в пределах «терапевтического окна») пациент уже был в операционной.

А Михаил Владимирович Малеванный, завотделением рентген-хирургических методов лечения областного сосудистого центра, приступил к селективному тромболизису (запомним этот термин. – Л.К.) — сложной и ответственнейшей операции ВНУТРИ СОСУДОВ.

Впервые применили здесь

— Пять лет назад мы бы такую операцию не сделали, — признается директор областного сосудистого центра Алексей Валерьевич Хрипун. — А сейчас и это, и многое другое, казавшееся тогда почти непостижимым, вошло в рутинную практику, стало повседневной работой.

Центр был организован пять лет назад, когда в больнице появилась ангиографическая установка со всей ее мудреной начинкой.

А дальше, говорит А. Хрипун, тут стали пошагово выстраивать систему оказания помощи больным с инсультами, инфарктами (это основной контингент). Осваивать рентген-хирургические технологии, внедрять прогрессивные новые методики, формировать команду, налаживать связи с коллегами на местах, создавать в городах и райцентрах сеть филиалов, выстраивая цепочку взаимодействия.

Системный тромболизис (и этот термин советую взять на заметку. – Л.К.), применяемый для восстановления всего кровотока, ВПЕРВЫЕ В ОБЛАСТИ был применен именно здесь. Вместе со стентированием (установкой стентов – крохотных устройств, ставящихся в место сужения сосуда, благодаря чему восстанавливается кровоток) теперь это поставлено на поток.

Так же, как и селективный тромболизис, при котором убирают тромб в четко выверенном месте: делается прокол артерии, вводится микроскопический катетер, подводится к затромбированному суженному участку и…

…Вот как раз это сейчас виртуозно выполнял Михаил Владимирович Малеванный, управляя ангиографом и следя за изображением на мониторе.

Собравшиеся в смежной с операционной комнате врачи тоже не сводили глаз с выведенных сюда мониторов, наблюдая за передвижениями по тоненьким ниточкам сосудов крохотных черных точечек-катетеров, что подбирались к тромбу…

А спустя какое-то время ассистент Михаила Владимировича вышел показать лоточек с несколькими кровяными крупинками на дне. Это и были извлеченные тромбы, пойманные внутри сосудов специальной «микроловушкой»...

…По словам Алексея Валерьевича, график работы центра — 7 дней в неделю по 24 часа в сутки. Операционная задействована и в ночное время, и в выходные, и в праздничные дни. Трудно, но интересно. Во всем мире, продолжает А. Хрипун, делается ставка именно на эту отрасль хирургии, становящуюся альтернативой, конкурентом большой кардиохирургии и открывающую огромные возможности. Даже протезировать клапаны и устанавливать кардиостимуляторы, заходя в сосуды, кое-где в мире уже пробуют. Наши доктора этим пока не занимаются (хотя рассасывающиеся биорезорбируемые стенты уже ставят). Но, как говорится, на заметку взяли.

Как сюда попадают

— Мы работаем на стыке высоких технологий и «скорой помощи», — продолжает А. Хрипун. — Все ведь зависит от своевременности поступления больного, от того, удастся ли уложиться в «терапевтическое окно»…

Доктора констатируют: к нам поздно обращаются — вот самая большая трудность. Время ведь не отмотаешь назад, а ткани пораженных сосудов очень быстро погибают.

— Абсолютно всем надо знать хотя бы основные симптомы инфарктов, инсультов, — настаивают доктора.

Инфаркт вообще-то не заметить трудно, он сопровождается очень сильной болью в области сердца.

А проявления инсульта могут быть не столь явными, но их тоже сложно пропустить. «Повело» в сторону одну половину лица («перекособочило»), руку-ногу (тоже с одной стороны), язык не слушаются…

— Каждый день кладем к себе по 4-5 новых пациентов, в основном все поступают по линии «санавиации» (отделения экстренной и плановой консультативной помощи. – Л.К.), через поликлинику – меньшая часть, — обрисовывает А. Хрипун. — Если операции проведены вовремя, то 90 % больных очень быстро восстанавливаются, начинают настаивать на выписке, хотя им надо еще пройти реабилитацию, и вообще все не так просто, как может показаться…

Этим пациентам очень повезло, что попали сюда. А если бы оказались в медучреждении, в котором лечат по старинке и «терапевтическое окно» считают непозволительной роскошью, то... могла бы произойти трагедия.

У меня перед глазами пример 49-летнего родственника моих знакомых. Пять лет назад у него случился инсульт. «Скорая» привезла в одну из городских больниц, где он просто пролежал на кровати всю ночь. Лишь утром стали капать, колоть, но все это уже было бесполезно: опоздали. Выписали домой. С тех пор он — «овощ»: парализованный, с отнявшийся речью, не узнает родных.

Не знаю, изменилось ли что-то за эти годы в той больнице. Хотелось бы. Все-таки новые методики уже перестали восприниматься как нечто «звездное», а перешли в разряд рабочих будней. Все можно изменить, освоить. Были бы только желание, смелость и воля, как сказал А. Хрипун.

— Людям нужно знать, — сказал Алексей Валерьевич на прощанье, — что есть такие технологии. И их не надо бояться. Наоборот — только они в случае чего и могут помочь. Остаться в живых и не стать инвалидом.