В Ростовской области за два года младенческая смертность снизилась с 12,7 до 7,6 промилле. Для этого понадобилось целиком перестроить систему работы всех служб, которые занимаются вопросами родовспоможения.

Скажем друг другу правду

Выявить все «узкие места» и «слабые звенья». Именно с этого начался анализ ситуации в 2013 году. При министерстве здравоохранения области был создан экспертный совет, который анализировал каждый случай смерти младенца. Лучшим специалистам предстояло создать нечто вроде инструкции (у медиков это называется клиническим протоколом): поступать следует так-то, а вот так делать нельзя.

Параллельно проверили состояние дел на местах: в акушерских стационарах не хватает необходимого оборудования и инструментария. Нет того перечня лекарств с высокой эффективностью, который уже давно используется в мире и в лучших клиниках России. В роддомах плохо следят за чистотой, существующие методики эпидконтроля устарели. И – главное: не хватает специалистов.

Выделить первоочередную задачу невозможно: всем нужно было заниматься одновременно. Дополнительных ресурсов – и человеческих, и материальных – взять было неоткуда. Нужно было обходиться имеющимися резервами и просто менять «правила игры».


Чудес не бывает

Все лучшие в области акушеры и неонатологи составили своеобразную «тренерскую команду». Их закрепили за территориями, где они консультировали наиболее сложные случаи. И каждый раз в обязательном порядке проводился «разбор полетов», корректировались действия коллег, учили на ошибках.

Сотрудники областного перинатального центра, каждый по своему направлению, проводили (и проводят сейчас!) своеобразные тренинги.

Министерство здравоохранения обязало всех руководителей медицинских организаций изменить стратегию закупок медицинского оборудования за счет родовых сертификатов. В первую очередь деньги должны были идти на приборы и инструменты, которые помогают реанимировать новорожденных, адекватно обезболивать роды, делать их малотравматичными… На это же должны были идти средства, которые выделялись муниципалитетами.

Была пересмотрена и стратегия лекарственного обеспечения. От привычного, веками используемого набора средств предстояло отказаться. Деньги надо было тратить только на лекарства, включенные специалистами в клинические протоколы: высокоэффективные, современные препараты. За соблюдением этого следили специалисты из перинатального центра. Экспертиза качества лекарственной терапии стала постоянной.

Во всех стационарах началось внедрение современных методик дезинфекции. Отказ от привычных больших кусков мыла в умывальниках и душевых, от тканевых полотенец и салфеток, непрерывный тренинг персонала – внедрялась так называемая идеология «чистых рук».

Параллельно на базе перинатального центра шло обучение акушеров-гинекологов современным методикам ведения родов. Анестезиологов учили приемам первичной реанимации новорожденных, новым методикам обезболивания. На базе центра создали новую кафедру медуниверситета. Ввели мастер-классы для повышения квалификации докторов, работающих в глубинке. И эта огромная работа продолжается.


Спасти ребенка

Но переоснастить все роддома в области так, чтобы там стояло суперсовременное оборудование для выхаживания «трудных» младенцев, нереально. Как и прежде, у нас - четыре ведущих медучреждения, где есть все необходимое для самых сложных родов: перинатальный центр, НИИАП, областная клиническая больница № 2 и «двадцатка» (городская больница № 20). Именно туда и должны были доставляться беременные женщины с патологиями. Но… почему-то система давала сбой. Мешали, как честно сказали сами медики, отсутствие координации действий учреждений разных уровней, запоздалость решений и… недобросовестная конкуренция. Кроме того, ребенок, рождающийся в критическом состоянии, крайне чувствителен к яркому свету, шуму, перепадам температуры. Все это может спровоцировать смертельно опасные осложнения. А везти такого малыша нельзя никуда – каждая транспортировка увеличивает вероятность гибели на 30 %. Единственный возможный выход – заранее привезти беременную женщину с патологией в стационар так называемого третьего уровня, где есть все, чтобы спасти жизнь ей и ребенку.

По этому пути и пошли. На круглом столе в перинатальном центре, который был посвящен младенческой смертности, руководители здравоохранения цифрами и фактами подтвердили: направление выбрано верно. Снижение младенческой смертности с 12,7 до 7,6 промилле – веское тому доказательство. 40 человек, у которых раньше не было шанса выжить, живут теперь на свете. И с ними – все нормально, выхаживать таких детей в специализированных центрах научились. А эксперты-медики утверждают, что младенческую смертность только за счет организационных мероприятий можно снизить до 5,8 промилле. Для этого предстоит перестраивать работу женских консультаций. Они должны стать первым звеном в цепочке сопровождения человека от зачатия до благополучного рождения. И эта работа уже началась.



Младенческая смертность — смертность среди детей младше одного года; один из базовых статистических показателей демографии. Младенческая смертность является важной характеристикой общего состояния здоровья и уровня жизни населения страны, региона, города, национального меньшинства. С середины XX века практически неизменно используется как один из важных факторов при классификации стран по уровню жизни населения.

Как и другие демографические показатели, младенческая смертность может выражаться как в абсолютных, так и в относительных терминах. Относительный показатель, или коэффициент младенческой смертности, выражается обычно в промилле (‰) и обозначает количество детей, умерших в возрасте до 1 года на 1000 новорожденных за один год; гораздо реже используются коэффициенты в расчете на 100 или 10 000 новорожденных.