На три буквы

Еще 10 лет назад лучшие выпускники вузов, привлеченные высокими заработками в коммерческих компаниях, не стремились обречь себя на скудноватые пайки аспирантов и достаточно скромные оклады кандидатов наук.

Те черные для вузов дни, когда им с большим трудом удавалось привлекать в аспирантуру «светлые головы», ушли в прошлое. Сегодня — ситуация иная. Аспирантура стала желанной, малодоступной, за обучение в ней готовы платить 35-60 тыс. руб. в год. И то, что в материальном плане «кандидатство» по-прежнему не сулит золотых гор, а расплодившиеся кээны и дээны заметно обесценили звание Ученого, останавливает немногих.

Причаститься к Науке все-таки хочется. Тем более что есть много видов деятельности, в которых не удастся преуспеть, если ты не кандидат наук, и очень мало таких, где кандидатская или докторская степень не прибавит уважения и веса в глазах коллег. В доведенном до абсурда виде эта мысль прозвучала в реплике одной девушки, пытавшейся объяснить мотивы поступления в аспирантуру: «Прикольно будет на визитке поставить: «к. м. н.»!» (кандидат медицинских наук — Е.В).

Я б в ученые пошел!..

Результаты опросов, проведенных в 40 вузах страны, показали, как мало изменилась ситуация за те 400 лет, которые минули со времен Фрэнсиса Бэкона. Автор знаменитого утверждения: «Знание — сила!» в свое время высказал интересные предположения о тех незримых рычагах, которые втягивают молодых людей в лоно науки.

Немногим избранным, писал он, присуще врожденное и «беспредельное» любопытство, тесно связанное с получением удовольствия от процесса познания. Это им предстоит набивать шишки и разбивать коленки на тех «каменистых тропах», которые ведут к «сияющим вершинам» научного познания. Им будет нелегко защищать диссертации, потому что они готовы сказать в науке истинно новое слово, быть первопроходцами, у которых, как хорошо известно, стрелы торчат отнюдь не из груди, а из спин.

Не лучше придется и тем, кого в науку привело стремление «данный им от Бога дар разума направить на пользу человеческому роду». Но таких, что в 17-м веке, что в 21-м, всегда было мало.

Легче всего «остепеняется» самая многочисленная категория соискателей, а именно те, которых в науку привела надежда на будущие материальные дивиденды. Хорошие мозги для этого иметь необязательно. Они понадобятся, по мнению д.т.н. и д.э.н. Бориса Райзберга, желающим получить степень кандидата физико-математических, химических, технических наук. Но соискателям в области истории, экономики, юриспруденции, педагогики, политики достаточно самых общих представлений о предмете, умения убедительно доказывать значимость своего вклада в науку, знакомств и связей.

Есть и еще одна причина, толкающая молодых людей если не в науку, то в аспирантуру. О ней Бэкон ни за что не догадался бы, хотя сейчас любому руководителю вуза она очевидна: для юношей аспирантура становится щитом, прикрывающим их еще на три года от замаячившего после окончания вуза призрака военной службы.

Каждому воздастся по мотивам его

Изначальная мотивация в значительной степени предопределяет результаты обучения в аспирантуре. Кто-то совершит открытие (пусть даже не эпохальное), станет первоклассным специалистом, научится ценить тяжелый — и творческий, и рутинный — труд и уважать любых «трудяг», независимо от их общественного статуса.

Многим удастся найти работу, на которой научное звание обеспечивает, как минимум, три тысячи дополнительных рублей к зарплате в месяц.

Некоторые решат свои проблемы — сделают карьеру, научатся зарабатывать хорошие деньги, создадут семью, найдут новую цель в жизни… И поймут: совершенно не нужна была аспирантура! И вообще наука — это такая тоска зеленая!

Наконец, кое для кого аспирантура становится возможностью еще на три года продлить счастливое, беззаботное и, чаще всего, родителями оплаченное детство. Кое-как сдавая экзамены и пребывая в вечных задолжниках по срокам сдачи рефератов, отчетов, публикаций, приползает «забав и роскоши дитя» к концу третьего года обучения с незавидным результатом. Проведенные исследования отсутствуют или так незначительны, что научный руководитель их отвергает: ни открытий, ни публикаций нет — диссертацию лепить не из чего.

Тут можно все бросить — к ужасу вуза. Ведь если аспиранту удалось «обучаться» на бюджетном отделении, его уход «из науки» оборачивается в следующем учебном году потерей бюджетного места и соответствующего финансирования. Это — скверный поворот событий и для научного руководителя, и для вуза, и для госбюджета, оплатившего учебу несостоявшегося кандидата.

Но есть вариант и похуже: это если родители горе-аспиранта ринутся ему на помощь и купят диссертацию. С этим проблем не возникнет: кликни в Интернете на «готовые диссертации», тряхни кошельком, и останется только зазубрить к защите несколько страничек выступления. Этот вариант хуже предыдущего тем, что будет кандидат медицинских наук, испеченный таким образом, драть по семь шкур со своих пациентов, которым, скорее всего, дать может меньше, чем рядовой участковый врач. К.п.н. возьмется пудрить мозги будущим учителям, а к.т.н. сконструирует что-нибудь такое, после обрушения чего не понадобятся уже ни к.м.н., ни даже к.ю.н.

Как тут еще раз не вспомнить эмпирика Бэкона, который, описывая своих «призраков площади» (т.е. заблуждения, вызванные неправильным употреблением слов), обмолвился, что людям только кажется, что ум повелевает словами, на самом деле слова повелевают умом. Это они гипнотизируют неокрепшие умы и внушают: «к.м.н.» — выгодно, «к.э.н.» — престижно, «к.философ.н.» — совсем круто и «к.п.н.» — тоже нехило.

Призраков станет меньше?

…Но бродят среди призраков недописанных диссертаций и несданных кандидатских минимумов страшные слухи. Говорят, в стране грядут перемены: ужесточатся требования к диссертациям, надо будет представлять на защиту реальные, практически нужные разработки, публиковать много серьезных статей в научных журналах, не шутя доказывать свое право называться ученым.

Если это окажется правдой, может быть, и не так страшно… Те, немногие, «беспредельно любопытные» все равно никуда от науки не денутся. И «остепениться» будут просто обязаны, чтобы обеспечить себе право голоса в науке. Ну, а те, кому важнее престижный оттиск на золоченой визитке, хорошенько подумают и, возможно, удовлетворятся тем, что для самолюбования просто тиснут на визитке: «к. каких-нибудь н.».