Когда несколько месяцев назад шестнадцатилетней ростовчанке Полине Бородиной предложили контракт с японским модельным агентством, родители девушки были категорически против. Ехать в далекую и незнакомую страну?!

Уговорить их стоило немалых трудов и агентам, и самой начинающей модели. Никто ведь не знал, что, кроме расстояния и языкового барьера, Полине предстояло пережить и более серьезные испытания.

Начались кропотливые сборы в дорогу. Вроде бы все предусмотрели, все детали учли. Даже то, что японские эталоны красоты несколько отличаются от российских: под строгим контролем Полина за неделю сбросила 5 килограммов. 

… Как потом призналась девушка, только в самолете она наконец осознала, что летит в чужую страну, будет совсем одна на другом конце света, без родителей. В тот момент испытала невероятную радость и свободу. Вот она, независимость!

В Японии начались кастинги: где-то были неудачи, где-то везло — работа шла полным ходом. 11 марта Полина была, как обычно, на съемке в студии. Визажист накладывала макияж, рядом другие модели готовились к фотосессии.

— И тут вдруг начались первые толчки. Стали трястись стол с косметикой и зеркало, которое находилось сзади. Я в панике вскочила, а девушка-визажист стала меня успокаивать и говорить, что у них это часто случается. Что нет поводов для паники, обычное землетрясение, — вспоминает Полина. — Но меня это мало успокоило, я стала собираться и вышла из здания. Толчки становились все сильнее, и люди, которые оставались в здании, стали выходить… доставать мобильные телефоны и снимать все происходящее. Честно сказать, у меня был шок! Минут через 5 вроде все утихло — больше не трясло. Мы поднялись в студию, чтобы продолжить. В помещении все было перевернуто с ног на голову, разбиты все зеркала. Следом начались новые толчки. Тут уже без разговоров все побежали на улицу.

Когда мы были на первой экскурсии по Токио, наш агент рассказывал: асфальт в Японии делают из высокопрочного материала, который выдерживает даже землетрясения. И тут я вижу, как этот «супер-пупер-мега» прочный асфальт начинает раздвигаться рядом со мной! У меня началась паника. Я стала звонить агенту, чтобы он меня забрал, но телефон не работал, связь была отключена. Связаться смогла только через два часа…

В Японии очень быстро восстанавливают связь после сбоев, два часа мобильного молчания — для них слишком много, некоторые коренные жители даже были недовольны. Тогда они еще не знали, что происходит в других районах страны. Пока в Токио раскачивались небоскребы, побережье смывало водой.

— Мне пришлось самостоятельно добираться до апартаментов, где остановилась. Ловить такси не было смысла: весь мегаполис стоял в одной огромной пробке. А на тротуарах практически никого не было, магазины тоже были пусты … и открыты. Я решила идти пешком.

В квартире Полина связалась с родителями и сказала, что жива. Вот тут-то мама настояла на своем — «японская модель» немедленно отправляется в Россию. Поля и рада была бы подчиниться маме, но с билетами в тот момент уже была серьезная проблема. Прямых рейсов не было, надо лететь на перекладных, да и на них попасть было очень непросто. Но не для обеспокоенной мамы: пока Полина и ее соседка по комнате Джесс нервно собирали чемоданы, родители нашли билеты.

— Но чтобы улететь домой, надо было как-то добраться до аэропорта, — продолжает Полина. — Землетрясение все не прекращалось. Токийцы были уже не на шутку встревожены. Люди еще больше утрамбовывались в одной огромной пробке, пытаясь покинуть город. Попутчиков, естественно, никто не брал. Такси торчали в той же пробке. Мы выяснили, что от одного из отелей до аэропорта ходят рейсовые автобусы. Вот только и до отеля надо было еще добраться…

Полина и Джесс отправились в путь пешком. Через пару часов девочки достигли места назначения и обнаружили, что автобуса нет!

— У администрации отеля мы выяснили, что автобусов и не будет, — надо брать такси. А у  нас ни единой йены в кармане. Делать нечего — начали просить работников отеля о финансовой помощи, связались с руководством, — вспоминает Полина. — Почти решили эту проблему, и тут Джесс совершенно случайно нашла в косметичке свою кредитную карточку! Мы так обрадовались, что и эту проблему удалось решить, что упали на диван в холле и… заснули! Служащие отеля не решились нас будить.

Проснулись девушки лишь под утро следующего дня, когда до самолета Джесс на Берлин оставалось несколько часов. Тут же поймали такси и снова отправились в путь. Дорога к тому времени стала посвободнее, хотя до аэропорта добирались больше двух часов.  Джесс улетела, а вот самолет Поли вылетал только в полночь — через двенадцать часов.

— Я очень устала, мне было страшно! — признается Полина. — Честно сказать, я была поражена уровнем сервиса и лояльностью персонала в аэропорту Токио — людям предлагали воду, медикаменты, кофе, чай, одеяла. Было очень приятно ощущать такую заботу совершенно незнакомых людей… Стюардессы в самолете тоже беспокоились о самочувствии пассажиров. Наш рейс из Токио в аэропорту Дубаи встречали аплодисментами!

После Полину ожидал перелет в Москву, и уже потом — в Ростов. И только когда девушка приехала домой, мама первым делом включила телевизор и сказала: «Вот! Смотри, что мы переживали, пока тебя не было!»  И лишь тогда она узнала масштабы катастрофы, в центре которой она была.

Все гордились выдержкой и самообладанием Полины: она, шестнадцатилетка, не запаниковала, смогла вырваться из незнакомой, охваченной ужасом страны и сейчас прекрасно держится. А сама Поля еще долго будет помнить те дни.

— Сейчас я вздрагиваю от ветра, качнувшего дерево, от проезжающего трамвая. Все со временем пройдет. Возможно, я снова попаду в эту страну островов, когда все успокоится, и жизнь пойдет своим чередом. Но… Если бы вы знали, как  это страшно: ты будто в клетке, ощущаешь себя всего лишь маленьким беспомощным человеком, которого природа может просто стереть с лица Земли.

Екатерина Храпова