Ростов-на-Дону, парк «Дружба». Оживление, угрюмый речитатив из огромных колонок, масса полуголых парней с безукоризненным торсом. Поначалу теряюсь, жмусь к краю спортивной площадки. Потом понимаю, что оказалась в очередной молодежной субкультуре — правда, ее представители исповедуют не привычный нигилизм, а спорт. Но спорт нетрадиционный, без рамок и правил.

Паркур, воркаут, велотриал, капуэйро — за этими странными словами скрывается целая философия. Фестиваль «Экстрим-стихия» собрал представителей этих движений вместе с исполнителями модного нынче рэпа.

Победить Америку

Парни, лениво поигрывая мускулами, демонстрируют рискованные трюки на турниках. Какие-то восторженные девочки, сжимая фотоаппараты, готовы броситься им на шею. Пытаюсь избавиться от предубеждений и понять, что именно я наблюдаю. Добродушные парни без маек объясняют, что это воркаут — спорт, сочетающий в себе гимнастику, тяжелую атлетику и простецкие подтягивания. Воркаут (work out) дословно переводится как тренировка. Это можно назвать дворовым спортом.

— Мы начинаем соревнования, — объявляет в рупор энергичный спортсмен в кепке, — просьба расчистить площадку. Если увижу кого-нибудь с сигаретами или алкоголем, попрошу удалиться.

Я тут же преисполняюсь восторгом, и даже монотонное бормотание рэпперов перестает смущать. Одно из условий воркаута — пропаганда здорового образа жизни.

— Многие, если у них плохое настроение, напиваются, сидят на лавочках, а я иду на площадку, — рассказывает Дима, парень с мощными руками и доверчивым лицом. — И добиваюсь своего.

Рэпперы тем временем поют про «мой стайл, мой ган и мой найк» — понять смысл их текстов мне явно не дано. Худосочные, в кепках и безразмерных футболках, они размахивают руками и что-то страстно шепчут в микрофоны. Небольшая толпа вяло аплодирует. Наслушавшись, иду восвояси, готовиться к завтрашнему дню фестиваля.

«Это совсем не страшно…»

Фестиваль перемещается на Гребной канал. Солнце, свежесть, возбужденные участники. Площадок на этот раз две. Первая — сцена, с которой соседствуют затейливые приспособления трейсеров (тех, кто занимается паркуром), вторая — площадка для велотриала, выглядящая еще более таинственно. Деревянные блоки, ящики, между ними — доски на манер мостиков. Кругом толпятся парни на велосипедах. Один из них непостижимым образом вспрыгивает на один из блоков, начинает раскачиваться. Велосипед скрипит, публика волнуется. Все заканчивается хорошо — парень проезжает по шаткой доске под овации.

Это рискованное действо называется велотриал. Суть — преодоление препятствий на велосипеде.

— Это совсем не страшно, — уверяет меня Артур, которого продолжают одобрительно хлопать по плечам, — так кажется. Ты действуешь аккуратно, обдуманно. Кстати, велотриал в следующем году станет олимпийским видом спорта.

Меня немного пугает отсутствие «скорой помощи» — по словам организаторов, заявку присылали еще две недели назад. Но, похоже, никого это не смущает — парни продолжают беззаботно тренироваться.

Лариса, идейный вдохновитель, организатор и просто обладатель активной жизненной позиции, ведет меня к трейсерам.

— Ребята меня поражают, — говорит она, — никого из них не могу представить на лавочке с пивом. Но они не тупые спортсмены, почти все студенты. Мне они как-то сказали, что через спорт развивают свою духовность. Они избавляются от негатива на тренировках, делают из себя гармоничные личности. Знаешь, у некоторых рэпперов бывают такие глубокие тексты, будто они жизнь прожили.

Насчет текстов верю на слово. На сцене кто-то репетирует, трейсеры выделывают сальто.

Паркур со стороны смахивает на безумие. Парни выделывают со своим телом фантастические вещи — с невозмутимыми лицами, играючи. Паркур (parcour — фр.) — полоса препятствий. Тренировочная площадка — весь мир.

Женя, рослый трейсер из Санкт-Петербурга, состоит в организации «Город паркура» и утверждает, что паркур — это определенное отношение к жизни.

— Паркур учит сути вещей, — говорит он. — Ты отрабатываешь элемент и спрашиваешь себя, зачем. Чтобы развить свое тело, эффективно его использовать. Зачем тебе штаны — чтобы тепло было, зачем деньги — чтобы с голоду не умереть. Это и есть суть, а не двадцать пар кроссовок и машина лучше, чем у соседа. Трейсер — это человек, который принимает других людей и живет здесь и сейчас.

«Город паркура» тесно сотрудничает с администрацией города. Чиновники, видя развитие паркура в России, хотят организовать секции в школах, устраивать соревнования. Это, конечно, хорошо, но подход неправильный. Надо не «ковать чемпионов», а передать отношение к жизни, «человеческое отношение друг к другу». В паркуре нет рамок, границ, правил, нет лучших и худших — все равны, каждый имеет право голоса. Такое вот идеальное гражданское общество с настоящей демократией — в рамках одной субкультуры.

Как принцип

Размышляю о том, почему все эти западные веяния так приживаются в России. Женя мне сказал, что все это якобы существовало раньше, только не было названия. Грубо говоря, раньше ты на турниках подтягивался и прыгал через мусорные жбаны, а теперь занимаешься паркуром. Людям нужен символизм, они должны причислять себя к чему-нибудь, думать, что несут идею.

Перед отъездом знакомлюсь с капуэйро — боевым танцем родом из Бразилии. Зрелище красивое — соперники извиваются, как пантеры, становятся на руки, демонстрируют свою гибкость, изящество. Тем временем другие участники играют на национальных бразильских инструментах и гортанно распевают песни на португальском. От капуэйро не могу оторваться полтора часа. Даже пробую овладеть беримбау — инструментом, отдаленно напоминающим лук, только с полой тыквой снизу, которая исполняет роль резонатора. Пообещав обязательно посетить бесплатную тренировку, в последний раз гуляю по территории фестиваля. Трейсеры прыгают, рэпперы читают, кто-то танцует брей-данс, кто-то поет бразильские песни. Мне становится безразлично, откуда все, зачем и почему. Главное — каждый нашел путь своей собственной свободы. И способ поделиться ею с другими.