— Почему у нас из крана горячей воды идет холодная? — требовала ответ то ли слишком уставшая тетенька, то ли молодившаяся бабушка.

— А почему вы меня об этом спрашиваете?

— А кого еще?

Кому надо жаловаться на холодную горячую воду, я не знаю. Ну уж явно не двум мерзнущим парням, которые стояли у выхода в супермаркет и размахивали флагами с политической символикой.

Тетенька-бабушка пристала надолго. Рассказала, какие ей огромные счета приходят, как ее в магазине обвешивают.

— Это вам в приемную президента надо, — не выдержал я. В ответ была высказана непререкаемая убежденность в том, что лично я и должен ему это все передать.

Спас мой напарник. Он все это время говорил по телефону (я уже мысленно пообещал его придушить за это), но сейчас подошел к моей собеседнице и протянул агитлистовку.

Судя по реакции тетеньки, она явно решила эту бумажку нам и скормить. Но тут Вадим перевернул лист: он оказался исписан цифрами.

Вадим вручил мне второй флаг, а сам принялся объяснять:

— Вот это — номер госжилинспекции, сюда вам надо позвонить по поводу расчета квитанции и горячей воды. Еще можно связаться с Роспотребнадзором и пожаловаться на магазин. Если хамят в автобусе, нужно жаловаться в департамент транспорта…

Вадим минут десять пояснял, проверял, может ли тетенька разобрать его почерк. Та все выслушала, спрятала бумажку в сумку и… обложила нас спичем из нецензурной лексики с общей канвой: «До чего мы страну довели!»

Наконец она ушла.

— Мы и это должны делать? — уточнил я.

— Нет, мне ее просто жалко стало.

…Стоим дальше. Подошел парень, мой ровесник. Сообщил мне, что я — герой: «Только очень смелый человек может агитировать за вашу партию». Я решил отмолчаться. Парень развил мысль: теперь он хвалил меня за умение зарабатывать и стал уточнять, сколько же я получаю в час. Потом внезапно попытался отобрать флаг. Вадим его шуганул, тот с громким смехом убежал.

— Что это было?

— Тролль, — Вадим не уточнил, что это значит. Но и так как-то понятно стало.

Минут через десять подошла женщина и заботливо спросила, не холодно ли нам. Я в ответ еще сильнее замахал флагом: чтобы показать, что греюсь, и чтобы не вступать в диалог.

С подходившими поговорить общался Вадим. Он, надо сказать, сам партийный (как я понял, среди агитаторов это огромная редкость, чаще студентов нанимают). Очень спокойный парень, флегматичный: одинаково воспринимал и любопытные вопросы (были и такие), и хамство в свой личный адрес и всех однопартийцев. Я же замещал приболевшего друга, он агитатором подрабатывал, но сегодня никак не мог выйти. Задача у меня была несложная: махать флагом, вручать листовки и перенаправлять всех к Вадиму.

— Много ругаются? — спрашиваю я.

— Много, — констатирует Вадим.

— А бывают те, которые поддерживают?

— Ну ведь голосуют же на выборах.

— А чтобы вот так на улице подошли и высказались в поддержку?

Вадим не ответил. Через несколько минут положенные полтора часа истекли, мы сняли накидки с символикой, собрали в пачку остатки листовок,  скрутили флаги. На следующую «высадку» я уже не ехал — больной друг договорился еще с кем-то. Перед уходом помог Вадиму заполнить отчетность — знаю, какой это «геморрой», если вовремя все не сдашь или перепутаешь. Пока я писал, Вадим вдруг начал рассказывать, как пару месяцев назад помогал жителям одного дома обустроить детскую площадку. Как обивал пороги администрации, искал спонсоров, пытался выцыганить деньги из партийной кассы и уговаривал рабочих на скидку.

— Только потому, что они сами пришли в приемную партии и попросили об этом. Не ради политических «бонусов» или чего-то там еще. Веришь?

— Верю. Ну, везде есть хорошие люди…

— Одна из активисток этого дома пять минут назад мимо прошла и скривилась прям вся. А ты еще спрашиваешь, высказываются ли в поддержку…

… Я подрабатывал в свое время промоутером на улице. И флагами тоже махал, только тогда с символикой торговой марки. Отличие лишь в том, что тогда меня никто с этой самой торговой маркой не ассоциировал. Не приносили мне сломанные кофеварки. Не спорили до хрипоты, что марка—конкурент — куда лучше и дешевле. Не обвиняли в смертных грехах, сделанных кофеварками с сотворения мира. Ладно бы я по квартирам ходил, почтовые ящики заваливал макулатурой…

Рискуя нарваться на всеобщее осуждение, я все-таки пожаловался на такое отношение к мальчикам и девочкам с флагами одноклассникам на следующий день. Получил, конечно: «А что ты хотел?!» Но некоторые в ответ поделились своим опытом. Особенно запомнилась обида девушки, которая подрабатывала агитатором за одну из оппозиционных партий: «На вас хоть внимание обращали!»

Как потом выяснил, оплата уличного агитатора даже меньше, чем раздатчика рекламных листовок: нанимают именно как помощников для «своих». А вот негатива — куда больше. Одного даже побили. В общем, как работа — «политика» невыгодна. Хотя сами политики со мной, наверно, не согласятся.

Кирилл Федотенко