…. Примерно одиннадцать месяцев назад я больше из-за своей гражданской позиции, чем по редакторскому заданию, пришла к общежитию строительного университета на панихиду по незнакомому мне студенту.

Попала на «стихийный» митинг, стремительно переходящий в массовые волнения. Стояла, ошарашенная происходящим, среди громкой многосотенной толпы, слаженно скандирующей лозунги. Чудом выбралась из нее, быстро сбившейся в строй и пошедшей по ростовским улицам.

Честно? Было очень страшно от происходящего.

— Никто бы тебя не тронул. Да и вышедших разговаривать с митингующими — тоже. Они, в принципе, и сами это понимали. Поэтому не спрашивали, что мы хотим, а толкали свои тезисы. Тогда разве что ОМОН пострадать мог. Ну и авто по дороге, если бы уж слишком разошлись, — «успокоил» меня Андрей.

Он принимал в тех событиях непосредственное участие. После этого, за неполный год, — еще в десятке подобных «акций» поменьше. Был неоднократно задержан полицией, отсиживал и десять суток, и пятнадцать. Отчислен из вуза весной. Летом, во время одной из акций, был жестоко избит — обидчиков так и не нашли. В день Народного единства был задержан по подозрению в краже сумочки, но отпущен через несколько часов из отдела полиции без оформления каких-либо бумаг.

— А в чем смысл?

— Чтобы нас услышали. Таким образом мы выражаем свое отношение к происходящему, реагируем.

— «Мы» — это «болельщики»?

— Нет.

— А какая политическая партия?

— Никакая.

— Ну, хорошо, какая «общественная организация»?

— Никакая.

— А как вы сами себя называете?

— Да никак! Я сказал «мы» — то есть я и мне подобные. Я и сам могу прийти и устроить митинг, если мне что-то не нравится. Я — гражданин, я имею право быть услышанным.

… С Андреем я беседовала больше часа. За это время пафос его слов начал уже поднадоедать. По его мнению, он — не нарушитель спокойствия, а человек с активной гражданской позицией. А все, кто не выходит митинговать, — молчаливое стадо.

— Вот устроил аварию депутат. Если бы я и мне подобные не вышли с пикетом, это бы так и спустили, замолчали, — уверен он.

— А где вы пикетировали, напомни, пожалуйста?

— Как обычно, около парка им. Горького. Нас, правда, быстро разогнали. Я даже в Интернет не заходил, чтобы узнать, где и когда. Сам пришел на обычное место в привычное время…

— А по 31-м числам митинговать ходишь?

— Не всегда, иногда не получается. Да и неудобно добираться. Не понимаю, почему, наконец, не выделить особое людное место, где бы каждый мог выйти и высказать, что хочет. Были же в Древнем Риме форумы…

— А где в Ростове для вас…для тебя, — быстро исправилась я, ибо Андрей аж скривился весь, — надо такой форум выделить?

— Что, мест людных мало? Парк Горького, сквер около областной администрации или площадка напротив, около здания полпреда.

— … на площади у Центрального рынка тоже всегда многолюдно…

— Нет, там нас чиновники не услышат.

— А против чего ты обычно митингуешь?

— Я принимаю участие в разных митингах. Разных политических партий. Мне хочется высказать, как мне надоели коррупция, беззаконие, обворовывание народа, безработица…

— Ты сам работаешь?

— Нет. Не могу пока найти подходящее место.

— С родителями живешь?

— Чаще у друзей «базируюсь». Дома Интернета нет, да и после отчисления они со мной вообще разговаривать не хотят.

… Разговор как-то плавно перетек на международный опыт. Андрей восхищался французской традицией — «как что не так, все выходят на улицы». Осуждал американское течение «Захвати Уолл-стрит» за неверное выдвижение требований. Возмущался, что греческое «народное волеизъявление» правительство страны не восприняло как руководство к действию. По поводу Ливии, правда, произошла заминка.

— Хочешь такого же развития событий у нас?

— Конечно же, нет!

— А как в Англии недавно?..

Такого Андрей тоже не хочет. Даже оговорился мельком, что и «декабрьские события» в его планы не входили: «хотел просто выйти и высказать, как мне надоела эта ситуация».

 — Как ты думаешь, что будет, если все начнут высказывать свою точку зрения, митингуя? Коммунисты — свое, либералы — свое, единороссы — свое?

— Ну, пусть высказывают! Главное, не в одно и то же время, чтобы столкновений не было!

— А работать кто будет?

… Вот на этом наш разговор, в принципе, и закончился. Андрей ушел готовиться к очередному «выступлению» на День Конституции: будет с кем-нибудь требовать соблюдения всех пунктов главного закона страны, «ибо нарушений очень много». На предстоящие в скором времени митинги «за честные и прозрачные выборы» он не пойдет — они слишком политические. «Да и не пустят туда, это партийные междусобойчики», — прокомментировал он предстоящее.

А я допивала свой кофе и представляла, как парки и скверы города оккупируют подобные Андреи, постоянно что-то требуя, скандируя и, если наберется «критическая масса», — шествуя по городу. Представленное мне не нравилось. Пойти, что ли, помитинговать против этого?