Эта многоликая история…

– Я вырос в семье педагогов: мама – учитель музыки, бабушка – русского языка и литературы. И, может быть, на подсознательном уровне у меня происходило формирование позитивного отношения к профессии. Я нисколько не жалею о том, что пошел по этому профессиональному пути.

– Что нужно для того, чтобы стать учителем года? – спрашиваю Артема Лопатина, учителя истории и обществознания ростовской гимназии № 19.

– Я бы не предлагал никакой универсальной формулы. Конкурс «Учитель года» – достаточно тяжелое состязание, и каждый из его участников достоин победы. Видимо, для того, чтобы стать победителем в этом конкурсе, нужно, вспоминая Эдисона, очень много трудиться и капельку везения. Именно тогда чаши весов, на которые жюри кладут свои камушки, склонятся в вашу сторону. Главное – быть самим собой, и тогда все получится.

– Шесть лет работы учителем – это много или мало для того, чтобы разобраться в себе как педагоге, в отношениях с учениками?

– На мой взгляд, год работы в школе для учителя, если сравнивать с возрастными этапами жизни человека, – возраст детства. Через три года наступает подростковый возраст, когда многое в работе уже понятно, но не всегда есть желание подчиняться общепринятым правилам, хочется чего-то живого, яркого, креативного и зачастую протестного. Спустя пять лет начинается молодежный период: уже чувствуешь себя профессионалом. Сейчас, образно говоря, идет строительство дома профессии, а потом он будет наполняться мебелью и всем остальным.

– Вы не боитесь, расставив мебель, остановиться в дальнейшем обустройстве дома?

– Честно признаться, нет. Если продолжить использовать эту метафору, то я в своей квартире регулярно делаю перестановку. Применительно к профессии можно, предположим, использовать одну технологию, а когда она, на ваш взгляд, перестает быть эффективной, применять другую. Или, вы, допустим, являетесь представителем некой педагогической школы, но больше не разделяете ее идеалов – идете в русле другой. Так постепенно происходит формирование своей собственной педагогической системы. А дальше она просто совершенствуется.

– Какие могут быть «совершенствования» в современном преподавании истории?

– Новый историко-культурный стандарт, вступивший в силу в этом году, во многих вопросах дает, по сути, новую интерпретацию, новое толкование. У нас больше нет в учебниках истории, допустим, монголо-татарского нашествия. Теперь это золото-ордынский порядок или иго. Или, скажем, Великая Отечественная война. Казалось бы, святая вещь, на которую замахиваться не стоит, однако очень многими историками предлагается трактовать ее не как отдельную войну, а как этап Второй мировой. Так скажем – Восточный фронт Второй мировой, и не более того. Никакая не Великая и никакая не Отечественная. Вот составная часть общего процесса.

– С чего бы?

– Если следовать логике ученых – авторов этой концепции, то все очень просто. Советский Союз – участник Второй мировой войны, он просто присоединился к ней на два года позднее. Война началась в 1939-ом, а Советский Союз вступил в нее в 1941-ом.

– Но для нас это – Великая Отечественная. Или трактовки исторических событий будут зависеть от учителя?

– Конечно. Сегодня самые дискуссионные темы посвящены недавнему прошлому. Не сколько историческому, сколько политическому. Допустим, для одного учителя Владимир Ильич Ленин – вождь мирового пролетариата, для другого – главный враг России как страны. Есть Иосиф Виссарионович Сталин, при котором, с одной стороны, осуществлялись массовый террор, репрессии, насильственная коллективизация, раскулачивание, партийные чистки, а с другой – наша страна одержала победу в Великой Отечественной войне, было построено индустриальное общество. Так он все-таки плохой или хороший?

– Такие вопросы задают ученики?

– Да. Они мыслят, выражаясь современным языком, в рамках фильмов. Фильмы, как правило, делят людей на своих и чужих, добрых и злых. И простая детская логика так и работает: «Он все-таки наш и он хороший, или он все-таки не наш и плохой?». Мы учим детей запоминать даты, события, персоналии. Но как к этому относиться? Это очень важный вопрос.

– Не учим детей анализировать те или иные события?

– Не совсем. У историков есть анализ текстов. Мы получаем из текста знания, но не позицию. В частности, как относиться к современным общественно-политическим событиям? Ведь очень сложная ситуация в Сирии влияет на жизнь нашего донского многонационального региона. Общественно-политическая ситуация в стране и мире детей тоже касается. Эти и другие темы мы, по возможности, пытаемся обсуждать на уроках обществознания.

– Почему все-таки дети, мягко говоря, недостаточно хорошо знают историю страны? В чем причина?

– Плохо историю знают не только дети. Один вариант, когда мы говорим о незнании мелких исторических фактов. Например, сколько детей было у рязанского князя Олега. Совсем другое дело, когда речь идет о незнании элементарных вещей. В частности, когда была Великая Отечественная война? Или более уместный пример. У нас есть ряд государственных праздников, приуроченных к определенным важным для страны событиям. Допустим, 4 ноября. Что послужило тому, что мы отмечаем этот праздник? Или День Героев России? С какими конкретными событиями связано утверждение этого праздника?

– Сейчас действительно появился ряд государственных праздников, о которых мало кто знает.

– На самом деле, это легко объясняется. Любому государству требуются свои национально-культурные традиции, свои герои. Скажем, в последнее время на всех уровнях все чаще вспоминают события, связанные с Днем воинской славы России, который отмечается 18 апреля. Этот праздник утвержден в честь Ледового побоища. Хотя по факту детально описывает Ледовое побоище не исторический источник, а художественный фильм Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». Именно фильм создает тот самый миф о проваливающихся под лед Чудского озера немецких рыцарях, о великой битве между многочисленными армиями.

– То есть фильм Эйзенштейна – художественный вымысел?

– Скорее фантазия. Если обратиться к Ливонской рифмованной хронике – там почему-то воины падали не на лед, а на траву – в том сражении погибло 20 немецких рыцарей и 6 было взято в плен. Вот масштаб битвы. Есть и наши исторические документы, кстати говоря, ближайший источник к событиям 1242 года – это Первая Новгородская летопись, написанная в XVI веке, спустя 300 лет после битвы. И сама битва летописцами того времени описывается не как самая масштабная. Более того, археологи пока не могут подтвердить, что это сражение действительно было, и достать из вод Чудского озера хоть какой-нибудь из доспехов, более или менее удовлетворяющий пытливых любителей истории.

– Тогда зачем привязывать подобные события к определенным датам?

– В данном случае у этого праздника иная задача – на конкретном примере прославить русское оружие. Это с одной стороны, а с другой – напомнить о подвиге Александра Невского, защитившего, по сути, русскую православную веру от католиков. Ведь немецкие рыцари Ливонского ордена шли обратить местное население в католическую веру. Благодаря Александру Невскому удалось отстоять православие как стержневую часть культуры, которая позволила сохраниться русскому народу и Руси как государству.

– По мнению педагогов, взятое направление реформирования верное, или мы идем куда-то не туда?

– Позиции разные. Для одних коллег современное реформирование осуществляется на бумаге и реальности не соответствует. Другие считают, что, несмотря ни на какие новшества, «мы как преподавали по-старому, так и будем преподавать». Подход третий: мы с удовольствием участвовали бы в инновационных процессах, но у нас нет условий. Материально-техническая база – не та, оплата труда – не та, отношения в коллективе – не те. Все – не то. Создайте нам условия, и мы будем работать. Конечно, в реформировании образования важна работа педагога. Именно от него будет зависеть достижение целей всех участников образовательного процесса, реформы в целом.

– Реформирование подразумевает изменение учебников. По истории предполагается три линейки учебников, это 14 книг. Как вы выходите из ситуации с таким количеством книг?

– Учебник – это средство для преподавательской деятельности. Хороший педагог любые недостатки самого плохого учебника сможет нивелировать своим профессиональным мастерством, а любой недобросовестный учитель, неопытный или «выгоревший» на работе, самый лучший на земле учебник сможет превратить в самую страшную для детей книгу, которую они будут бояться брать в руки. Для меня учебник, повторюсь, является средством. Причем в старших классах я стараюсь построить любой урок таким образом, чтобы не только формально пройти некий параграф учебника, но и дать тему, которой нет в параграфе или в учебнике.

– Например?

– Скажем, в учебнике 8 класса есть параграф, посвященный Отечественной войне 1812 года. Для меня весь период войны 1812 года – яркие страницы нашей истории. Там такие колоритные личности как Кутузов, Барклай де Толли, Багратион, наш атаман Платов, Милорадович. Им соответствует не менее яркая плеяда французов: Наполеон, Мюрат, Ней, Даву. В учебнике имена этих исторических личностей связаны с тем, что была Бородинская битва, неоднозначная по итогам, что сожгли Москву, непонятно, кто – то ли свои, то ли французы, с Тарутинским маневром, битвой под Малоярославцем, позорным отступлением французской армии по старой Смоленской дороге, еще более позорной переправой через Березину – конец войны. Как раз об этих событиях можно рассказать двумя-тремя предложениями, а вот о тех Личностях, которые создавали эти события, о них нужно говорить дополнительно. Поэтому я один или два урока рассказываю о них. Есть важные темы в истории, которые учитель не может пройти по верхам.

– А какую тему вы считаете самой важной в современном преподавании истории?

– Безусловно, это Великая Отечественная война. Каждый раз, когда мы проходим темы, связанные с этим историческим событием, я говорю своим ученикам: «Мы выходим на тему Великой Отечественной войны. По итогам темы вас будут ждать своеобразный зачет и две оценки, которые вы можете получить. У меня принципиальная позиция несколько лет подряд. Есть оценка пять, за такое знание ответов на вопросы: вас ночью разбудишь – должны ответить. А вторая оценка – два. Три и четыре не ставятся». Я, естественно, шучу, но даю детям понять, что готовиться надо серьезно. Великая Отечественная война в современной истории – это ключевое событие, влияющее на формирование нашего национального самосознания, и поверхностного отношения к нему я не могу допустить. И я добиваюсь того, что у меня нет двоек. Дети могут сдавать зачет несколько раз. Это не попытка унизить ученика, а попытка добиться некоего результата. Педагоги как врачи, прописывают неприятные горькие лекарства детям, чтобы они были здоровы. В нашем случае, нравственно здоровы.