Найти радиотехника

Коллаж Ольги ПРОЙДАКОВОЙ

В НКБ цифровой обработки сигналов разрабатываются уникальные проекты, имеющие огромное значение для страны. Работа есть, есть заказы. Но нет специалистов по радиотехнике и радиолокации. Вернее, они есть, но в возрасте от 60 лет и старше. На таганрогском заводе «Прибой» появились отличное оборудование и аппаратура, нужны радиотехники, акустики, расчетчики. 

В Калужском НИИ радиосвязи выпускникам, владеющим названными выше специальностями, готовы предоставить хорошие условия, даже заключить контракт еще до окончания вуза.

А теперь – удручающие цифры. Два года назад Институт радиотехнических систем и управления, входящий в таганрогскую Инженерно-технологическую академию ЮФУ (бывший радиотехнический университет) набрал не больше 40 процентов студентов. 

На радиотехническом факультете (теперь – институте) раньше было несколько специальностей, связанных с радиотехникой. Теперь – одна, и на ту набирают едва ли 15 человек. 

В другом институте той же Инженерно-технологической академии на специальность «нанотехнологии» набрали… 4 человека! Ладно, институты. Но даже федеральное Министерство труда, похоже, не знает, сколько тех же радиотехников нужно стране. 

Зайдите на сайт ведомства и сами в этом убедитесь. Последний общероссийский документ, хоть как-то проясняющий эту ситуацию, был в 2008 году размещен на сайте МАИ. Этот вуз, на собственный страх и риск, самостоятельно провел исследование рынка труда, чтобы выяснить, сколько российской промышленности требуется выпускников по его специальностям.

Интересная особенность: резкое падение количества поступающих в таганрогскую Инженерно-технологическую академию наметилось после того, как по ЮФУ в целом установили высокий проходной балл ЕГЭ – от 150 до 155. 

Для сравнения: в других вузах технической направленности он не превышает 128 баллов, и там набор студентов достигает 100 процентов. Южному федеральному университету необходим высокий балл, так как он стремится обрести международный статус и авторитет вуза, который выпускает специалистов на уровне мировых стандартов. 

Цель хорошая, но, кажется, не для всех подразделений выполнимая. 

Вот, например, Инженерно-технологическая академия в Таганроге – радиотехнический институт в 50-х и 80-х годах, затем – радиотехнический университет. 

Дело в том, что это вуз до слияния числился (без обиды!) в статусе провинциального.

Сюда поступали в основном абитуриенты из самого Таганрога, а также с близлежащих территорий – Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краев, Северного Кавказа. 

Уровень подготовки был у абитуриентов, разумеется, всякий, встречались и «звезды», но в большинстве – обычные ребята, то есть не гении в массовом масштабе. 

Тем не менее бывший ТРТУ обучал на том же радиотехническом факультете потоки численностью до 200, а то и более студентов, и выпускники этого вуза на инженерном рынке труда ценились весьма высоко. 

Объясняется все до банального просто: тогда не было ЕГЭ, нивелирующего абитуриентов, и при поступлении к ребятам был индивидуальный подход. 

Основам математики и физики хорошо «доучивали» на первом курсе, и дальше шло обучение специальности.

Сегодня получается следующее: выпускников школ, получивших высокий балл ЕГЭ, не так уж много. И они сразу предпочитают выбрать какой-нибудь столичный вуз, а те вузы способны принять их, потому что срабатывает эффект демографической ямы: все вузы борются за абитуриентов. 

Естественно, провинциальной высшей школе достается «звезд» уже меньше, а то и совсем мало. Но это, возможно, половина беды. На самом деле сей пресловутый ЕГЭ отражает уровень подготовки выпускников школ довольно приблизительно. 

Вот факт: в Инженерно-технологической академии попробовали проверить, насколько хорошо первокурсники знают элементарные основы математики. 

Из 100 человек потока никто не смог ответить на простой вопрос – как сменить основание логарифма.

Падают наборы, падают и зарплаты преподавателей. В том же Институте радиотехнических систем и управления доктора наук и доценты работают кто на 0,75 ставки, кто на половину, а кто и вовсе – на четверть. И есть реальная угроза – потерять и это, потому что штатные расписания, само собой, при низких наборах сокращаются. 

Преподаватели пытаются искать способы, чтобы привлечь на инженерные специальности больше студентов. Тот же Институт радиотехнических систем и управления организовал бесплатные курсы для талантливых школьников, изъявивших желание повысить свои знания по математитке, физике, информатике, и затем поступить в ИТА ЮФУ. 

Но вот результаты: из 150 человек, прошедших эти курсы, большинство уехали в столичные вузы, 40 человек подали документы в ЮФУ, а в Институт радиотехнических систем и управления поступили… 4 человека! 

И теперь доктора наук и кандидаты разводят руками: и для кого мы готовили этих ребят? Ну точно не для своего факультета.

О причинах, почему так происходит, я беседовал со многими преподавателями. В одном они были единодушны: у молодежи в выборе специальности сегодня другие ориентиры. 

Давно работающие в вузе вспоминают, конечно, 60-е годы прошлого века, когда поток примерно в 200 человек сдавал экзамены, и трудно было не поставить хоть кому-то оценку «отлично». 

Потому что был космос, своя радиотехническая промышленность, фильмы, воспевающие физиков, газеты, писавшие не о звездах эстрады, а об инженерах. Молодые преподаватели говорят: отношение к учебе у нынешних студентов весьма прохладное. 

Может быть, и потому, что они уже заранее знают: инженерами и радиотехниками работать не будут. 

В лучшем случае – менеджерами по продажам. Видимо, доля истины тут есть – кривая какая-то идеология у нас сегодня. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть телевизор. 

И все-таки ищут же НИИ и заводы этих самых радиотехников! 

Значит, что-то нужно изменить в том же ЮФУ в деле организации набора и обучения. Право, стоит об этом задуматься. Пока о модернизации и нанотехнологиях мы только говорим, но когда-нибудь от слов и к делу перейдем. И кто тогда этим делом будет заниматься?