Взгляд с Северного полюса: не тают ли льды?

В десятидневное плавание из Мурманска на Северный полюс атомный ледокол «50 лет Победы» отправился в середине августа. На его борту собрались политики из Госдумы РФ и Совета Федерации, представители госкорпорации «Росатом», полярники и ученые. Необычный состав участников объяснялся просто – на борту проводилась конференция, где обсуждались темы геополитики, связанные с развитием атомного ледокольного флота России, освоением углеводородных проектов в высоких широтах. Наш земляк, известный океанолог академик Матишов выступил с докладами о Северном Ледовитом океане, о проблемах Арктики, о тенденциях климата, развитии судоходства и рыболовства. Всех волновало – можно ли серьезно говорить о всеобщем потеплении на планете? Ведь если это правда, то есть ли смысл развивать атомный ледокольный флот?

За десять дней путешествия ледокол сделал всего две остановки – на Земле Франца-Иосифа и на Северном полюсе. Но и в пути скучать не пришлось. Удивляли простые и неожиданные вещи: когда выходили вечером из Мурманска, работали телевизоры, компьютеры, сотовые телефоны. А наутро все замолчало. Это полный отрыв от цивилизации, почувствовали путешественники. Связаться с материком можно было только у радиста.

Сначала шли по воде, свободной ото льдов. Первые льдины встретились восточнее Шпицбергена, примерно на широте 70 градусов. 

Постепенно льды становились все плотнее. Например, их сплоченность в 4–6 баллов означает, что вода и лед примерно в равных пропорциях. При сплоченности льдов в 7–8 баллов видны лишь полыньи, 9–10 баллов – практически сплошной лед. 

Мороз не слишком донимал участников плавания, всего-то минус 5 – все-таки лето. Однако было облачно, часто падали туманы, шел дождь с мокрым снегом, а ветер случался такой, что вполне мог снести человека с палубы. 

Выяснилось, что ледоколы отнюдь не ходят гордо по прямой, как думали многие. Нет, они идут от полыньи к полынье зигзагами, разыскивая трещины во льдах. За день проходят не более 10–12 морских миль (примерно 20 км).

Интересно было наблюдать за нагромождением торосов, которые так ярко описывали и Нансен, и Седов. Однако с высоты 11-го этажа (именно такова высота надводной части ледокола) определить размер торосов, которые обычно достигают высоты 5–8 метров, было довольно сложно. 

Впервые увидели путешественники такое интересное арктическое явление, как снежницы. Это – колодцы во льду глубиной 5–6 метров, достигающие воды океана. Наблюдали «цветение льда», который приобретает за счет водорослей нежный голубовато-зеленый оттенок.

Однажды попали в шторм. Волнение было несильным – всего 3–4 балла. Для такой махины, как ледокол, это было не слишком ощутимо. Однако вещи в каютах падали на пол, приходилось их прятать в шкафы и тумбочки.

Незабываемое впечатление произвели могучие скалы Земли Франца-Иосифа, в проливах которых много дрейфующих льдов и обломков айсбергов.

Но, конечно, самые яркие моменты – встреча с животными. Например, с горбатым китом, вокруг которого вились многочисленные чайки. На льдинах виднелись могучие моржи и тюлени-хохлачи. Особый интерес вызывали белые медведи. На вид они безобидны, как плюшевые игрушки. Но это не так. Дикий зверь, умеющий передвигаться со скоростью и прытью, которых от него трудно ожидать, непредсказуем. Именно потому, когда путешественникам разрешали сходить на лед, рядом с ними всегда была вооруженная охрана – так, на всякий случай…

Высадку в конечном пункте своего назначения путешественники отметили хороводом вокруг той условной точки, которая обозначает Северный полюс Земли. Было не слишком холодно, всего 12 градусов мороза. Правда, зимой здесь попрохладнее, доходит и до минус 40. Путешественники еще застали здесь полярный день, но не за горами время, когда придет на Северный полюс долгая полярная ночь, которая длится здесь 9 месяцев в году.

Во время плавания академик Матишов выступил и как руководитель научной программы экспедиции. Во время стоянок на Земле Франца-Иосифа и на Северном полюсе отбирались пробы воды и льда. Были проведены наблюдения за ледовой обстановкой, сплоченностью и толщиной льда, температурой воды и воздуха. Выполнено наблюдение на 68 точках, на 8 комплексных станциях взяты пробы воды для последующего определения содержания радионуклидов, гидрохимических анализов и проб фитопланктона.

Академик Матишов не раз бывал в арктических экспедициях в северных морях. И еще раз обращает внимание на то, что в Арктике по сей день весьма слаба сеть наблюдений, потому делать прогнозы трудно. Даже в Баренцевом море, которое считается наиболее изученным, в ряде мест ни разу не было наблюдений.

До сих пор недостаточно изучен видовой состав рыб северных морей, самым продуктивным из которых считается Баренцево море. Важно и знание придонных температур, при которых развивается придонная фауна.

На главный вопрос, можно ли всерьез говорить о глобальном потеплении на планете, академик Матишов отвечает:

– Об этом слышим уже 20 лет, однако Арктика по-прежнему покрыта льдами, что говорит в пользу цикличности периодов похолода­ния-потепления. И судя по Северному полюсу, глобального потепления не ожидается.