Обстановка в 5 «а» классе ростовской школы №39 накалилась до такой степени, что мирного выхода из нее уже не видят ни родители, ни педагоги. Все началось со школьных поборов

Коллаж Ольги Пройдаковой

Началось все с того, что родители тогда еще четвероклассника Максима Шевелева приняли смелое и, в общем-то, непростое решение - больше не платить ежемесячно деньги на бесконечные  школьные нужды: охрана - 350 рублей, уборка - 100 рублей, фонд класса -1000 рублей. Также они отказались сдавать по 300 рублей, тоже ежемесячно, на праздничные подарки учителям.

В школьном чате 5 «а» класса основная тема общения родительского комитета и просто остальных родителей, действительно,  деньги, деньги и еще раз деньги.

«Не забудьте, что сегодня в 18.00 родительское собрание!»

«Готовы и морально, и материально».

«На дворе октябрь, а деньги за уборку и охрану не сдали еще за сентябрь».

 «Убедительная просьба, кто не сдал, до среды досдайте 1000 рублей на нужды класса. Уже 5-го числа День учителя, многие не сдали».

Из этих записей видно, что сдача денег для многих реальный напряг. Одни, скрипя, но все равно тянут эту лямку, другие не платят ничего, ссылаясь на трудное материальное положение,  что подразумевает, мол,  мы бы с удовольствием, да не можем. То есть в открытую конфронтацию никто не вступает.  Лишь Шевелевы прямо дали понять, что платить могут, но принципиально делать этого не будут. 

В чате мама Максима, Елена Владимировна,  всколыхнула даже целую дискуссию, за что ее оттуда в конце концов удалили. Например, попыталась донести до родителей информацию об их правах и обязанностях школы,  а также призвала «не трястись от страха перед учительницей, завучем или директором и не бояться, что ваше чадо будет от кого-то страдать!» и «может, все-таки пора остановиться, задуматься и прекратить сдавать деньги на все, на что ни прикажут?» 

Обстановка в 5 «а» классе ростовской школы №39 накалилась до такой степени, что мирного выхода из нее уже не видят ни родители, ни педагоги.Но теперь Елена Владимировна вынуждена констатировать, что ее родительская смелость и впрямь вышла Максиму, как говорится, боком. «К сыну появилось предвзятое отношение. Он превратился в изгоя. Дети родительского комитета при всем классе начинают требовать от него сдать деньги. На отказ называют бомжом. Прошу разобраться по факту моральных угнетений нашего сына, а также прекратить провокацию ребенка на конфликты!» (из заявления Елены Владимировны в министерство образования Ростовской области).  Подобные письма она направила также в гороно, в прокуратуру, Ростобрнадзор. Реакции пока никакой.

Последней  «точкой кипения» стало ЧП, произошедшее в школе 19 октября. На перемене между тремя старшеклассниками и Максимом случилась потасовка, в итоге которой у него произошел краевой перелом пятого пальца левой руки. 

По одной версии старшие ребята  решили его «наказать» за то, что быстро бежал по коридору в туалет, по другой - что разобрал свой «сотовый» и пытался засунуть запчасти в ячейку настенного стенда. 

На уроке математики он сказал учителю и одновременно классному руководителю Саиде Зейнабековне, что ощущает боль в руке. 

Странно, но она не отвела ребенка к врачу, который есть в школе, а продолжила вести урок. 

- Понимаете, учитель осмотрела руку и не заметила никакой припухлости! Да и дети сказали, что Максим имеет привычку выгибать пальцы! - директор школы Ирина Александровна Панина пытается найти хоть какое-то оправдание равнодушию учителя.

- Вы хотите сказать, что учитель - он же врач, а дети-пятиклассники - специалисты-травматологи, чтобы делать какие-то выводы? - даже я не могу сдержать эмоции.

Придя вечером с работы, Елена Владимировна обнаружила, что рука у ребенка сильно опухла:  «Я стала выяснять у него, что случилось, и была, конечно, сильно возмущена ситуацией. Позвонила классному руководителю, которую спросила, почему же она не отреагировала на жалобу Максима. В ответ услышала, что у нее была олимпиада по физике и ей некогда было этим заниматься».

Возможно, если бы родители мальчика услышали извинения учителя и старших ребят, конфликт не разгорелся бы до таких масштабов и не появилось  ощущение, что будь на месте их сына другой ребенок - и отношение, соответственно, было бы другим.

В школу уже приходили сотрудники полиции, опрашивали детей, общались с учителями, но все оказалось покрыто завесой тайны. Если что и видели, то лишь как Максим толкал старшеклассника с лестницы, но никак не наоборот. 

- У нас ведь тоже уже собралось много жалоб родителей 5 «а». Вот их заявления о том, что Максим будоражит класс, затрагивает детей, - отмечает Ирина Александровна. - У мальчика проблемы не только с поведением, но и с учебой. Часто приходит не подготовленным к занятиям. Но родители будто не видят этого, защищают его бесконечно.

А вообще-то в данном случае при чем тут, собственно, сложный ребенок или нет, если речь идет о необходимости оказать медицинскую помощь и вызвать «скорую»?

Я все надеялась, что хотя бы в конце нашей беседы Ирина Александровна скажет: «Мы очень сожалеем, что так нехорошо получилось!» или «Учитель неправильно себя повела. Это действительно недопустимо», ну или «Мы выяснили, кто из старшеклассников принимал участие в драке, пригласили в школу их родителей, сделали предупреждение о недопустимости такого поведения!» Увы, но как началось все с рассказа о том, какой Максим плохой, тем и закончилось.

На днях Елена Владимировна сообщила мне, что, скорей всего, придется перевести сына в другую школу. Наверно, это теперь единственный выход из затянувшегося противостояния, в котором самым «слабым» звеном оказался, как всегда, ребенок.

Если позволите, в конце этой морально-поучительной истории - немного личного на заданную тему. Когда я заканчивала начальную школу, то есть была третьеклассницей, родительский комитет предложил сделать нашей первой учительнице Нине Васильевне шикарный по тем временам подарок. Моя мама, будучи прямым человеком, встала на родительском собрании и сказала, что считает это излишеством. То есть поблагодарить учителя, конечно, нужно, но чуть скромнее. Ее не поддержали. В том числе и присутствующая на собрании Нина Васильевна, которая хотя бы ради приличия могла  сказать: «Ну что вы, действительно, не нужно такого шика!» В общем, вместо 10 рублей мама сдала, скажем так, 3 рубля. Шел 1979 год.

Накануне мне дали на выпускной выучить длинное и сложное стихотворение. Я старалась как могла и очень волновалась. На праздничном мероприятии в классе учительница пофамильно  вызывала детей выступать.  Меня  - так и не пригласила. Сначала по детской наивности я думала, что она просто забыла…


Я уже давно повзрослела и все теперь понимаю. В том числе и про ситуацию в школе №39. 

Кстати, оглядываясь назад, думаю, что мне повезло больше, чем Максиму - начальная школа закончилась, и с этой учительницей я больше не пересекалась. А всю школу в целом  вскоре вообще реорганизовали. Нас перевели в другую - большую и современную.  Пытаюсь и не могу вспомнить, чтобы там хоть когда-то всплывал вопрос денег...