Ряд постулатов ежегодного послания к Федеральному собранию президента Владимира Путина касается образования и науки. Как оценивают их ученые?

Декан факультета психологии, педагогики, дефектологии Донского государственного технического университета, доктор психологических наук, профессор, чл-корр. РАО Ирина АБАКУМОВА:

– Меня как декана заинтересовали слова главы государства, касающиеся бюджетных мест в вузах. Тем более что в последние годы наметилась тенденция к их сокращению. Допустим, у нас в прошлом году было 40 бюджетных мест на бакалавриате, в этом – ни одного. Педагогов начальной школы в нашей области практически никто не выпускает, а нам сокращают бюджетные места на их подготовку. Сейчас, в свете сказанного президентом, появляется надежда на то, что реальная аналитика подготовки учителей будет проведена хотя бы по тем направлениям, которые востребованы. У нас в области средний возраст педагогов начальной школы – предпенсионный. Через четыре года детей учить будет некому. Если в этом или в крайнем случае в следующем году нам откроют бюджетные места, то мы таким образом эти риски подстрахуем, а если нет, то в младшей школе сложится бедственная ситуация.

Мы, кстати, очень надеемся на то, что возродится целевое обучение не только по медицинским специальностям, на что обратил внимание Владимир Путин, но и педагогическим. Сейчас ситуация складывается не в пользу целевиков. Если лет десять назад у нас были целевые места от Министерства образования и нашей области, были договоры с тем же ФСИН, для которой мы готовили психологов, то сейчас этого нет. Целевая подготовка фактически уничтожена. Если в связи с посланием президента логика целевой подготовки будет переосмыслена и будет обеспечено финансирование обучения целевиков, то проблема нехватки педагогических кадров в регионах будет решена. 

Это актуально в плане педагогического образования, а также подготовки логопедов. Каждая школа, детский сад обязаны иметь такого специалиста. А кто сегодня готовит логопедов так, чтобы они после обучения в вузе пришли на конкретное место работы? Никто.

Цели в послании президента обозначены замечательные. Но мы же знаем, что успех достижения цели зависит от способа достижения, который будет избран. Как реально все будет работать – вопрос. Те же бюджетные места. Когда мы их получим? Через год? Два? Опять-таки, кто и в каком количестве будет их распределять? Выпускники школ придут учиться к нам, допустим, через год, а работать в школе они начнут через пять-шесть лет. Это достаточно долгосрочный прогноз.

Что особенно радует, так это то, что главой отечественной науки и образования впервые за двадцать лет стал человек, который реально работал преподавателем, завкафедрой, ректором. Потому что высшим образованием у нас занимались люди, которые в этой системе никогда не работали. Сейчас министром образования и науки стал ректор, знающий проблемы вуза, причем успешного вуза, изнутри. Так, может быть, свой положительный опыт он распространит на все вузы? Будем надеяться!


Завкафедрой алгебры и дискретной математики Института математики, механики и компьютерных наук Южного федерального университета доктор технических наук Борис ШТЕЙНБЕРГ
Завкафедрой алгебры и дискретной математики Института математики, механики и компьютерных наук Южного федерального университета доктор технических наук Борис ШТЕЙНБЕРГ: 

– Увеличение числа бюджетных мест для студентов в вузах… Затрудняюсь оценить, лучше это или хуже. Больше бюджетных мест – больше людей с дипломами, меньше бюджетных мест – выше конкурсы в вузы и, как следствие, качественнее образование.

 Увеличение числа бюджетных мест преимущественно в вузах регионов – это очень хорошо! Слишком большая разница в развитии столиц (Москва, Питер) и регионов. На региональных вузах лежит миссия по поддержанию культуры в провинциях. И экономически выгоднее: студентам с периферии ездить не в столицы, а в ближайшие региональные вузы (лишь бы уровень образования был подходящим). 

 Дело не только в тезисах президента, с правильностью которых трудно не согласиться, но и в их реализации. Это видно, например, по невыполнению нацпроектов. Нужны изменения в механизмах управления. 

 Можно вспомнить, как перед телекамерами президент РФ выговаривал президенту РАН за то, что в академию наук выбрали чиновников… С его словами не поспоришь. 

 Наверное, было бы правильно поставить деятельность РАН в зависимость от потребителей науки. На выборах в отделения РАН, которые занимаются химией, должны иметь голоса не только академики, но и представители химической промышленности; в отделения, занимающиеся биологией и медициной, – представители соответствующих министерств (здравоохранения, сельского хозяйства…). Тогда, возможно, в академики были бы выдвинуты и прославившие нашу науку последних лет Григорий Перельман и Евгений Касперский. Не должна академия сама себя формировать. 

 Высшее образование тоже должно зависеть от тех, для кого оно готовит кадры – от работодателей. Следует отметить, что такая зависимость потихоньку выстраивается: на учебные программы магистратур пишут рецензии руководители предприятий, магистранты должны проходить практику в профильных фирмах... Изменения происходят медленнее, чем хотелось бы: не все преподаватели готовы менять учебные программы своих предметов, не все чиновники от образования понимают, каких изменений следует требовать от преподавателей. 

 Работники высшего образования жалуются на снижение уровня знаний (и культуры) выпускников школ. То, что педагогам за классное руководство будут выплачиваться 5 тыс. рублей – это хорошо. Но также было бы неплохо поднять зарплаты учителям провинциальных школ. Например, чтобы зарплата учителя была на 10 % выше средней по региону. Это стимулировало бы педагогов к работе, к тому, чтобы дать качественное образование школьникам. И, как следствие, улучшилось бы высшее образование.