Наверное, Альвина Максимовна Белоконь — единственная в нашей области женщина-шорник. Во всяком случае, о других областному Дому народного творчества, который ищет народные таланты, пока неизвестно.

Да и сама она за те несколько лет, что занимается шорничеством, женщин-коллег еще не встречала.

«Конек» Альвины Максимовны — это нагайки. Их ей даже заказывают для обряда посвящения в казаки.

Альвину Максимовну часто спрашивают, чем же привлекло ее это суровое мужское ремесло? Краткий ответ звучит так: «Все — от любви к степи и донской казачьей истории». Но нам ведь интересны подробности…

Шорничество — это не профессиональное занятие Альвины Максимовны. Это — ее хобби. А по профессии она — геолог. Много лет отдала поиску угольных пластов на территории нашей области.

— Какой ужас! — невольно вырвалось у меня, когда Альвина Максимовна рассказывала, как до самых холодов геологи — исследователи донской степи жили в палатках или вагончиках и волосы, случалось, примерзали ночью к раскладушке.

— Степь — это простор, свобода. Это — чудесно, — возразила она.

Кстати, ее хобби в те времена было составление букетов степных цветов. О шорничестве, изготовлении нагаек, стеков она тогда и не помышляла. Вот научиться бы верховой езде да промчаться по степи на быстром коне…

Не сбылось, не совпало. Но неожиданно возникло в жизни то, о чем и не мечталось.

Геологи выходят на пенсию раньше многих других: женщины — в 50 лет. И вот Альвина Максимовна, молодая пенсионерка, ехала однажды по Ростову и вдруг увидела из окна автобуса плакат с объявлением о приеме в народную студию декоративно-прикладного искусства.

— А что, хорошее занятие на досуге, — подумала она. Другая на ее месте, возможно, решила бы когда-нибудь туда заглянуть и последовала дальше — по делам. Альвина Максимовна медлить не стала: вышла на ближайшей остановке и пошла в эту студию. Разве найти занятие для души — не важное дело?..

— В этой студии при окружном Доме офицеров я выбрала работу с кожей. Очень понравился материал: мягкий, гибкий, эластичный. Начала заниматься — и такое необыкновенное ощущение: будто заново родилась, — вспоминает она.

Женщины в этой студии совершенствовались  в изготовлении картин и дамских украшений из кожи. Делала такие картины и украшения и Альвина Максимовна. А потом вышло так, что, гуляя по станице Старочеркасской, она зашла в музей и у витрины с казачьей нагайкой загорелась желанием попробовать себя и в этом ремесле. Привнести в него свое понимание красоты.

Ее опыты одобрил донской историк Михаил Астапенко. Как-то раз он спросил, знает ли она, для чего нужна донцам нагайка? И сам же ответил, что в степи нагайка — для коня, на работе — для талантливых, но ленивых сотрудников, чтобы не останавливались в творческом росте, а дома -  для любимой, обожаемой супруги. Ибо не зря на Дону говорят: «Не сильно бьеть — не дюже любить».

Это  высказывание Альвине Максимовне так понравилось, что она, бывает, даже «цитирует» Астапенко прямо на рукоятях нагаек. Правда, когда я спросила мастерицу, а как бы она сама отнеслась к таким проявлениям мужниной любви, ответила не раздумывая:

— О, у женщин в нашем роду характер жесткий. Мы бы стегать себя не позволили.

…Нагайки, плетки, стеки Белоконь можно увидеть на областных выставках народного творчества. Ее достижения отмечены наградами. Но самый волнующий экзамен был у нее, пожалуй, в Вешках, на фестивале «Шолоховская весна», хотя официально никаких конкурсов там не объявляли.

— Станица Вешенская — родина Шолохова — для меня вообще место особое, донская святыня, — объясняет она. — А тут еще собрались казаки — асы шорнического дела. Такие достойные, солидные мужчины… И рядом с ними я со своими нагайками — маленькая, щупленькая, отважившаяся сказать свое слово в неженском этом ремесле… Смутило меня такое окружение страшно. Но что делать? Стою у своего столика. И вдруг стали подходить ко мне казаки — и вешенские, и те, что из других мест на праздник приехали.

— А что, — говорят, — хорошо у тебя получается. Ты это дело не бросай.

Альвина Максимовна оставлять его и не собирается. Разве что семейные заботы не дают развернуться, как хотелось бы, — так куда ж от них, от этих забот?..

Общение с народными мастерами укрепило Альвину Максимовну в давней уверенности: людей неталантливых нет. Надо только попасть в ситуацию, когда бы этот талант, неведомый до поры до времени самому его обладателю, проявился. И не позволить суете будней его погасить.

P.S. Интересно, что в последнее время именные нагайки стали заказывать и в подарок женщинам — казачкам. Вот такие они, боевые!