…Каким бы ни было по счету это выступление, она все равно волнуется. Достает и проверяет свой реквизит: накладные уши, нос, грим, маску, платье. Пузырек с раствором, чтобы пускать мыльные пузыри, и насос для воздушных шариков. Хорошо прийти в гости уже с вязанкой разноцветных шаров!

— Их покупает фирма?

Не-ет!.. Это моя проблема. Профессиональный долг. Ведь вы, журналисты, тоже, наверное, себе сами покупаете диктофон и блокнот? Агентство может предоставить насос. Шарики я покупаю сама. Люблю разные — круглые, продолговатые, длинные….

Будущий филолог Настя Ниманихина, тем не менее, радуется, когда ее определяют по самой любимой ее профессии — клоун. Сейчас это еще называется аниматор. У нас так называют человека, развлекающего гостей во время торжеств. А в Европе аниматор — это, скорее, организатор детского досуга; в переводе с итальянского animatore означает «вдохновитель»…

К детям Анастасия выходит в образе клоуна. А для взрослой аудитории есть другое амплуа — мим. Недавно на одном дне рождения она вот так вот, языком пантомимы, должна была передать целое стихотворение, которое написали для именинницы родные. «Улыбок двери отвори…». Гости отгадывали по кусочку, слово за словом.

Красиво, но я не видела

Клоун Жужа (сценический псевдоним Насти) — человек в своем деле не случайный. Лет в тринадцать она начала заниматься в театральной студии «Самокат» под руководством режиссера Людмилы Штейнберг. Самыми любимыми ролями, сыгранными там, стали роли Мюмлы из мудрой сказки финской писательницы Туве Янссон и Ежика из спектакля «Музыкальный магазинчик». Он подметал перед спектаклем зал и общался со зрителями. Через какое-то время, рассказывает Настя, художественная уборка превратилась в реальную — из-за одного момента в спектакле, где актеры разбрасывали по залу конфетти. Пришлось засучить рукава и убираться всерьез.

Несколько позже, в Лицее юных исследователей, где училась, Анастасия самостоятельно поставила спектакль по рассказу Чехова «О любви».

— Это рассказ о том, как главный герой по фамилии Алехин дружит с семейной парой и постепенно влюбляется в чужую жену. Спектакль начинался с двух выходящих на сцену героев, они были как введенный античный хор — «слово автора». Была в этом спектакле у нас красивая, на мой взгляд, находка. В одном из эпизодов Алехин и героиня выходили в белых просторных одеждах. И когда кто-то один говорил, другой рисовал на нем черные знаки вопроса. Много вопросов на белой ткани. А потом на словах «и слезы потекли из глаз» они брали синюю краску и пальцем проводили по лицу. Наверное, это было впечатляюще. Жаль, что я не видела – сидела за кулисами и включала музыку. Спектакль взял первое место.

Только импровизация

Клоуном Насте предложил работать знакомый — в магазине «Мега», где родители, идя за покупками, могут оставить ребенка на попечение аниматора на детской площадке. Работа понравилась, но совмещать ее с учебой оказалось трудновато. Теперь Анастасия работает в агентстве, выполняя разовые заказы.

— Как ты готовишься к выступлению?

— Раньше составляла список игр и размечала его по минутам. Вот эти пять минут мы играем вот в это, дальше занимаемся этим… Но быстро поняла, что это все бесполезно. Все зависит от детей. Бывает, что игра нравится так, что от нее не в силах оторваться — или, наоборот, приходится перебрать за час 10-12 игр, чтобы хоть что-то зацепилось, а это очень тяжело. Кстати, вы знаете, что ребенок совершает столько движений, что взрослый, если бы попытался это повторить, упал бы замертво? Поэтому придавать выступлению клоуна какой-то воспитательный уклон, считает Настя, попросту некогда. Хотя мысли об этом бывали.

— Я по этому поводу уже размышляла. На мой взгляд, хорошие учителя и преподаватели как раз и дают все в виде игры. Недавно я проводила игру для девочек, которым было лет по одиннадцать, это уже очень взрослые особы. Учила держать осанку — клали на голову веер, они должны были с ровной спинкой, красивой походкой пройти, чтобы он не упал. Или клали на плечи две книжки. Но час праздника — должен быть на драйве, моменте таком веселом, возвышенном, который случается с детьми редко, но им очень нравится. Тут скорее поиграть хочется, а не чему-нибудь поучить.

— Какие дети самые трудные?

— Разные по возрасту. Недавно у меня был случай, когда мне поручили четырех детишек разных лет: трехлетний малыш, мальчик лет пяти и две девочки: одной было семь, другой — девять. Девочки хотели бегать. Маленькому ребенку нужно было отдельное внимание. Глаз да глаз! Я разрывалась, разрывалась, разрывалась… и в итоге разорвалась. Считаю, что провалилась, — самокритично говорит Настя.

— А что ты считаешь своей профессиональной удачей?

— Иногда дети приглашают в свою фантазию, предлагают играть вместе — это самые счастливые моменты. Вот, например, в «Меге», где мы предлагали детям рисовать, один семилетний мальчик объяснял мне, как действует музыкальная программа, которую он изобразил на рисунке, какую она создает музыку, зачем там вот этот человек… И было очевидно, что он — личность, мне было с ним интересно, несмотря на то, что ему семь лет, а мне — двадцать. Или другой случай как раз на том дне рождения, где я выступала как мим. Я была птицей. Не говорила, но выполняла задачи. Повязывала всем ленточки с желаниями. Показывала маленькую пантомиму. Так вот, там была маленькая девочка, и мне очень польстило, что она бегала за мной по пятам. То есть сначала она меня испугалась, как это бывает часто — ведь это не клоун, это мим, что-то такое непонятное. Но пока я была в зале, она все равно за мною бегала. И потом я очень аккуратно к ней подошла, и она дала свою ручку, чтобы я завязала ленточку. Потом подошла уже она, дала другую ручку. Это для меня гордость — такое доверие…

— В чем секрет твоего успеха работы с детьми?

— Секрет прост. Детей надо любить. И тогда они, почувствовав это, поймут, что ты для них безопасен, и ответят тебе любовью.

Фото автора и из архива А.Ниманихиной