Некоторые писатели, развивая эту мысль, пошли дальше. «Если в жизни людей обыкновенных случаются и мистические, и детективные истории, почему бы не вообразить, что происходят они и с людьми незаурядными», — верно, решили эти писатели. Так появились остросюжетные книги, в которых волею случая знаменитые личности оказались причастны к разгадке детективных тайн.

Гений Возрождения

«Гений Возрождения расследует убийства!» — эту интригующую фразу прочтем на обложке книги Гийома Прево «Семь преступлений в Риме». Поскольку она парит над окрашенным багрянцем фрагментом картины выдающегося средневекового художника Иеронима Босха, то первая мысль: не он ли «переквалифицируется» теперь в сыщика?

Нет, не он. И более того: на какой-то миг Босх сам попадет под подозрение в причастности к серии загадочных убийств. Ведь они совершались по мотивам его мрачных графических фантазий. Но Босх на тот момент жил далеко от Рима, да и был в преклонном возрасте: подозрение на его счет быстро отпали. А одним из консультантов по творчеству Босха выступил… божественный Рафаэль! Не он ли тогда и сыщик в романе Прево?

Нет! Расследовать изощренные преступления, каждое из которых было связано каким-либо образом с достопримечательностями Рима и сопровождалось загадочной запиской на латыни, взялся великий Леонардо да Винчи, к которому дознаватели первоначально обратились тоже за консультацией.

История «Семи преступлений в Риме» представлена как рассказ молодого врача Синибальди,  отец которого руководил римской службы безопасности и погиб при неясных обстоятельствах. Молодой Синибальди подключился к этому расследованию и стал кем-то вроде доктора Ватсона при Шерлоке Холмсе. Но Леонардо, пожалуй, более скрытен. Да и расследование для него — не дело жизни, а лишь эпизод.

Гийом Прево, автор этой увлекательной книги, — историк. Роман «Семь преступлений в Риме» был для него дебютом. Прево сразу же назвали достойным последователем Умберто Эко, ученого–медиевиста, т.е. специалиста по эпохе Средневековья, который в романе «Имя Розы» блестяще соединил детективную интригу с реконструкцией средневековых реалий.

Вот и Гийом Прево не только увлекает читателей острым сюжетом, но и отправляет их в путешествие по Риму начала XVI века. Вместе с Синибальди читатели словно прогуляются по садам Бельведера, прослушают отрывок занятной университетской лекции, зайдут в папскую библиотеку и, конечно же, не минуют мастерской великого Леонардо, полной диковин, рожденных его нестандартными умом и воображением.

Думается, большинство читателей за эту выдумку с Леонардо–сыщиком будут Гийому Прево благодарны. Она придает роману особый колорит. К тому же участие этого гения в раскрытии преступления и поимке убийцы выглядит вполне правдоподобно.

Литературный классик

Что роднит хорошего сыщика с хорошим писателем? Желание противостоять злу и наблюдательность. Так удивительно ли, что современные детективщики стали «поручать» расследование преступлений своим именитым коллегам — писателям прошлого? К примеру, Вальтер Скотт в романе Михаэля Пайнкофера «Братство рун» высказывает убеждение, что великий писатель не имеет права ходить по жизни с закрытыми глазами и что именно в даре наблюдения скрывается самая большая тайна писательского ремесла.

«Братство рун» — тоже книга детективно-приключенческая. Вальтер Скотт прославился как автор историко-авантюрных романов, среди них самые популярные — «Айвенго» и «Квентин Дорвард». Теперь же Пайнкофер и самого Скотта сделал действующим лицом подобной истории.

Интрига закручена вокруг меча шотландского героя Уильяма Уоллеса по прозвищу Храброе Сердце. Издревле имя Уоллеса окружено легендами.

Да и существование его чудесного меча — не легенда ли?

И вот XIX век, красивая и смелая леди Мэри Эгтон приезжает в замок своего жениха и узнает о преступлении, связанном с событиями тех легендарных времен, которое так и осталось нераскрытым. Более того, она становится обладательницей тайны, за которую может поплатиться жизнью.

Конечно же, сэр Вальтер Скотт не допустит гибели леди Мэри. А читатель будет не только следить за захватывающими событиями, но и узнавать, как рождаются литературные романы. По крайней мере, как работал над ними Вальтер Скотт.

Выдержано «Братство рун» в несколько голливудском духе. Есть даже христианские монахи, научившиеся драться на палках у своих дальневосточных буддийских «коллег»… Зато занятно.

…Роман Уолтера Саттеруэйта «Клоунада» перенесет нас в сравнительно недавнее прошлое: 30-е годы ХХ века. На его страницах тоже очень скоро появится знакомое имя, реальный исторический персонаж — Хемингуэй. Тут он — журналист и начинающий литератор. Он входит в круг знакомых известного в свете молодого красавца и богача Форсайта.

Форсайт и его любовница — немецкая аристократка — найдены мертвыми в гостиничном номере. Полиция склоняется к версии самоубийства Форсайта. Его мать не верит этому и нанимает частных детективов. Они присматриваются к окружению Форсайта. Стало быть, в поле их зрения попадает и Хемингуэй.

Будущий классик всюду ведет себя как слон в посудной лавке: что-нибудь да зацепит, опрокинет, перевернет. Один из сыщиков отмечает, что за его бравадой скрываются глубокие комплексы. Человек с комплексами – это…

Впрочем, Хемингуэй  ненадолго привлекает внимание сыщиков. И честь разгадки этой криминальной тайны, которая в какой-то момент начинала приобретать политическую окраску, принадлежит не ему.

Все точки над «i» расставила его старшая коллега — писательница, чье имя тоже входит во все учебники западно-европейской литературы ХХ века: Гертруда Стайн. Сегодня она более известна своим литературным салоном, влиянием на вкусы молодых литераторов, нежели собственными произведениями. Вот и в этом детективе востребованной оказалась ее проницательность.

…Роман «Дантов клуб» Мэтью Перла перекликается с «Семью преступлениями в Риме». Интрига тоже закручена вокруг жутких фантазий убийцы, которые подпитывало великое творение. Только тогда были гравюры Босха, а теперь «Божественная комедия» Данте. Объединяет оба романа и то, что убийцы расценивают свои преступления как наказание грешников.

Действие происходит в Бостоне в 1865 году. Завершается работа над переводом «Божественной комедии», которую должны издать впервые в Соединенных Штатах.

У этого начинания есть влиятельные противники. «Могучая кучка» американских интеллектуалов («Дантов клуб»), среди которых — университетские профессора, поэт Генри Лонгфелло, живой классик американской литературы, традиционно собираются узким кругом, чтобы обсудить трудности перевода очередной песни Данте. И вдруг — одно за другим — расследование. Ведь «Дантов клуб» убежден: найти и остановить убийцу — значит спасти не только еще чью-то жизнь, но и имя Данте в глазах американской публики.

Интрига построена так, что в какой-то момент и сам Лонгфелло оказывается под подозрением у читателей этого бестселлера. Я, к примеру, даже пыталась вспомнить, что читала прежде о Лонгфелло, и не было ли там о судебном разбирательстве, связанном с загадочным преступлением?

И вождь мирового пролетариата

Авторы всех этих книг — иностранцы. А что же наши детективщики? Кого из российских исторических лиц готовы превратить в героев занимательной истории? Осваивают наши этот литературный прием?

Осваивают. И тут, на мой взгляд, заслуживает внимания детектив Виталия Данилина (под этим псевдонимом работает дуэт — В. Бабенко и Д. Клугер) «20-я рапсодия Листа».

Вероятно, эта книга прежде всего увлечет людей среднего и старшего возраста, тех, кто еще в школе изучал биографию основателя первого в мире советского государства Владимира Ильича Ленина.

Помните  село  Кокушкино? Туда, в родные места, сослали молодого Владимира Ульянова под полицейский надзор — это было в самом начале его политической деятельности. И вот в этом Кокушкино во время зимних молодежных гуляний у реки обнаружили замерзшего мужчину, а вскоре — подо льдом — и труп женщины. В убийстве обвиняют мельника, но ссыльный Ульянов берется доказать, что местные дознаватели ошибаются. Кстати, впоследствии Владимир Ульянов (и это — действительный факт его биографии) получит образование юриста.

Есть в этом романе и свой Лейстрейд — несколько ограниченный, но не лишенный добросердечия урядник Никифоров, который закрывает глаза на недозволенные ссыльному, но необходимые для розыска поездки по губернии.

А ведется повествование от лица управляющего имением Ульяновых — Николая Афанасьевича Ильина. Многие годы его настольной книгой были «Севастопольские рассказы» Толстого, а теперь Ильин поймал себя на том, что заглядывает в революционный роман «Что делать?», который дал его дочке Ульянов. «Вот ведь совсем молодой человек, вчера еще мальчишкой бегал, 18 ему только через три месяца исполнится, и ведет себя порой как неопытный, хотя и горделивый юнец, но стоит ему проявить волю — словами ли, жестами ли, а то и одним лишь взглядом — как испытанные бывалые взрослые люди едва ли не беспрекословно ему повинуются», — записывает в изу­млении Ильин в дневнике.

Рассказ управляющего нетороплив, но интересен, насыщен колоритными деталями быта российской глубинки конца XIX века.

Хитер оказался преступник, но все его уловки разбились о железную логику и не менее твердую волю молодого Ильича.

Правда, авторы романа придумали для сыщика Ульянова такую тактику, чтобы управляющий мог в итоге сделать вывод, согласующийся с нынешним взглядом большинства  российских историков на образ вождя мирового пролетариата: «И всеми нами он распоряжался скорее лишь как пешками и фигурами, передвигая людей таким образом, чтобы выиграть партию, — жертвуя одними и спасая других, устраивая противнику мертвые ловушки ценой безопасности живого инвентаря».

Интересно, кто же станет следующим невыдуманным персонажем выдуманных детективных историй?

Коллаж Ольги ПРОЙДАКОВОЙ