Людмила в «Бабьем лете»

— Мне никогда не хватало в жизни солидности. Вот и на презентации «Бабьего лета» в Москве взбежала на сцену как-то так, без солидности. Меня представили: «Людмила Алексеевна», а мне всегда хотелось, чтобы: «Людмила».

Такой народная артистка СССР Людмила Чурсина, не раз игравшая венценосных особ (да и саму ее критики порой называли царственной), предстала перед ростовчанами на открытии фотовыставки, посвященной популярнейшему проекту телеканала «Домашний», — «Бабье лето».

— Мне приятно, что благодаря «Бабьему лету» я приехала в Ростов, ведь здесь начиналась моя кинокарьера, — сказала Людмила Чурсина, уделив время для интервью «Нашему времени». — Я тогда только закончила институт, была принята в труппу театра Вахтангова и — предложение сняться в экранизации по мотивам шолоховских произведений, в «Донской повести».

Стоял июнь, я приехала в Ростов, чтобы добраться на «Метеоре» по Дону до станицы Раздорской. Оглянулась по сторонам и поняла, что правду говорят о красоте ростовчанок. На их фоне я показалась себе бледной поганкой. Думала, сейчас и режиссер это заметит, скажет: «Вот тебе, Людмила, билет, езжай обратно». Но, к моему удивлению, не прогнали.

…Небольшое «лирическое» отступление: рассказывают, что не очень-то радостным было и знакомство Чурсиной с партнером — Евгением Леоновым (в фильме ему предстояло сыграть мужа ее героини). Невысокий Леонов, увидев актрису ростом метр семьдесят семь, да еще на каблуках, выразил недовольство: как же он будет смотреться в кадре рядом с такой оглоблей? Ему посоветовали в нужных моментах взбираться на скамеечку. Так действительно и было.

А режиссер Владимир Фетин если и думал купить Чурсиной билет, так чтоб уехать с ней куда-нибудь вдвоем. После «Донской повести» они поженились, и она последовала за ним в Ленинград.

В том же, что зрители увидели любимую актрису в проекте «Бабье лето», есть и заслуга ростовчанина — Романа Удовиченко. Несколько лет назад автор проекта Сергей Майоров, давая мастер-класс, обратил внимание на молодого журналиста и взял его в свою команду. Роману и поручили пригласить (по телефону) в проект Чурсину. Она сразу попала под обаяние его голоса и увлеклась этой идеей.

— Когда мы, участницы проекта, пришли в студию, то поразились обходительности и доброжелательности команды Майорова, — говорит Чурсина. — В этой атмосфере мы на глазах молодели и хорошели.

Там были развешаны очень красивые платье и украшения. Уже один взгляд на них поднимал настроение. При желании их можно было надеть во время съемок. Я снималась в своем, но некоторые актрисы — в этих красивых нарядах.

Тут напрашивается еще одно лирическое отступление. Телеканал «Домашний» выпустил набор открыток с портретами актрис из «Бабьего лета». На этих открытках — и какая-то из фраз, сказанная ими в эфире. «Сейчас армии, армии актеров подрастают. И нужно понимать, что ты уходящая натура. Но как прекрасна уходящая природа! «Люблю я пышное природы увяданье…». Значит, нужно заботиться о том, чтобы увядание было пышным», — прочтем под портретом Ады Роговцевой.

— Когда женщина делает пластику, после которой ее не узнать, — я этого не понимаю, — словно в продолжение таких мыслей о возрасте сказала Людмила Чурсина. — Когда дама в годах рассказывает, что надеется встретить суженого, это смешно. Но вот Риммочка Маркова пришла на проект и сказала, что не любит старость и старух, потому что и сама стала такой. А что поделать? Старость — неизбежный элемент долгой жизни…

— Вы пересматриваете старые фильмы, как перечитывают старые книги?

— Нет. Свои — тем более. Я даже от предварительного просмотра отснятого материала обычно отказывалась. Всегда возникало ощущение: надо было сыграть по-другому.

— Вечное самоедство?

— Не в этом дело. В жизни постоянно происходит что-то, влияющее на наши взгляды, отношение к людям и т.д. Даже спустя три дня после съемок тебе может открыться что-то такое, после чего ты посмотришь на свою роль уже немножко иначе. Кино для актера ужасно тем, что, как получилось сегодня, — это уже раз и навсегда. А в театре можно что-то изменять, добавлять новые краски… Я очень люблю театр за это.

— А телесериалы?

— Телесериалы — это материальная поддержка: у меня есть, кому помогать. Ну и надо, чтоб не забывали. Работать соглашаюсь только с тем материалом, который чем-то заинтересовал. Мелькать на экране ради медийности — это не про меня и не по мне.

— В «Бабьем лете» вы говорите о победительной силе улыбки. Вам давно открылась эта истина?

— Чем дольше живу, тем больше мудрею и понимаю: улыбаться надо от благодарности каждому дню.

Когда встречаешь человека мрачного, с тяжелым взглядом, внутри все съеживается. Сейчас в нашей жизни и так столько всего, от чего каменеешь и ежишься, что не хочется еще и видом своим портить людям настроение. Помните, у Тютчева:

— Нам не дано предугадать,

Как наше слово отзовется, —

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать.

А благодать, я уверена в этом, дается тебе, когда ты готов улыбнуться миру.

Фото с фотовыставки «Бабье лето»