Шарж — дело тонкое

— Я рисую только тех, кого знаю, — говорит Леонид Григорьевич.

А знает он практически всех докторов наук и профессоров Южного федерального университета (точнее, бывшего РГУ). В свое время он и сам закончил исторический факультет Ростовского госуниверситета. Шаржи рисовать начал в студенческие годы. Как-то, дело было перед лекцией, набросал мелом на доске добродушно-юмористический портрет преподавателя профессора Хлыстунова. Тот зашел в аудиторию, увидел «себя», не удивился, но запомнил… К тому же быстро вычислил «автора». Во время экзамена долго «гонял» Леонида по предмету и в итоге назначил пересдачу.

— Девяносто процентов людей не видят в шарже юмора, поэтому относятся к нему как к карикатуре, — смеется сегодня Леонид Григорьевич.

А во время пересдачи было не до смеха. Историю он хоть и пересдал, но стипендии на семестр лишился. Вот тогда открыл для себя, что умеет рисовать шаржи. И рисовал — на студентов, преподавателей и даже ректора. Его работы публиковались в университетской газете «За советскую науку». И никто из преподавателей на «себя» не обижался.

— Историком вы не стали после того случая с профессором? — интересуюсь у Леонида Григорьевича.

— Нет. Закончив РГУ, я уехал по распределению в Красноярский край, — рассказывает он. — Место работы выбрал сам — в те годы для многих выпускников Сибирь, Дальний Восток были романтикой. Учил детей в сельской школе. На весь район было только два педагога с высшим образованием — я и парень из Ленинграда. Потом вернулся в родной университет, работал лаборантом на кафедре. Еще в студенческие годы был активистом профкома РГУ. Ребята из профкома, зная мою страсть к рисованию, попросили вернуться. Стал работать в профкоме художником-оформителем. И вот до сих пор рисую… 

К 90-летию университета Леонид Григорьевич в одном из альбомов собрал шаржи на докторов наук, профессоров, которым в тот год исполнилось 60 лет. Такой двойной юбилей получился.

Вот шарж на доктора физико-математических наук, профессора В. П. Сахненко.

— Владимир Павлович любит играть в шахматы, — объясняет Леонид Григорьевич. — И я его изобразил с шахматной доской.

Бориса Штейнберга художник нарисовал в цилиндре с @ («собакой») на кончике носа. Почему @? Все очень просто. Борис Яковлевич занимается распараллеливающими системами, а в свободное от работы время выступает в роли клоуна на детских праздниках. За клоунской шапочкой и красным шариком на носу скрывается зав­­кафедрой алгебры  и  дискретной математики доктор технических наук, профессор Штейнберг. Вот такое сочетание «физика» и «лирика». На одной из страниц альбома узнаваемое лицо — судья Конституционного суда РФ Николай Бондарь.

— Мой бывший сосед по дому, — уточняет Леонид Григорьевич. — Долго с ним дружили, пока он не перебрался в Москву. Когда Николай Семенович готовил к печати свою книгу, поместил в ней мой шарж.

Шарж на доктора юридических наук, профессора А. И. Бойко.

— Как-то он собрался в командировку в Америку, — рассказывает Леонид Григорьевич. — И я попросил его привезти мне один доллар, только не бумажный, а монетой. Я когда-то собирал монеты разных стран. Когда он вернулся из командировки, первое, что сказал: «Ну, ты дал поручение. Я пол-Нью-Йорка обегал». Но доллар одной монетой привез.

За каждым шаржем — свои истории.

— Сейчас кто-нибудь обижается на шаржи? — спрашиваю художника.

— Был случай. Выставил я на сайт шарж на одного профессора, тот действительно обиделся, даже грозился в суд подать. 

Но люди с юмором, умные воспринимают шаржи Белова с улыбкой. Многие из преподавателей просят Леонида Григорьевича нарисованные им шаржи подарить на память.

— Я никогда не делаю шаржи-портреты с фотографии, — говорит художник. — Там лица статичные.

В основе шаржей Белова — «самая занимательная для нас поверхность на Земле — человеческое лицо». Он работает с живыми лицами. В мимике все — интеллект, настроение, характер человека. И юмор тоже.

Шаржи Л. Г. БЕЛОВА