Просто не укладывается в голове, что прошло уже ровно полвека с момента, когда в нашем 7-м «Б» классе 67-й ростовской школы во время урока математики вдруг включился громкоговоритель, висевший над исписанной цифрами доской. Включился с середины какой-то фразы, из которой лично я смог расслышать только слова «космос», «советский человек» и «Юрий Алексеевич».

Все последующее утонуло в мощном многоголосом восторженном вопле, от которого оконные стекла не разлетелись лишь потому, что апрельский день выдался солнечным, по-настоящему уже теплым, и окна в классах были открыты нараспашку.

Ни одному самому гениальному кинорежиссеру не повторить того, что началось и в нашем 7-м «Б» классе, и в школе номер 67, и в районе, который тогда назывался Красный Город-Сад, и в главном городе Дона, и вообще во всей великой советской державе. Откровенно говоря, я достаточно успешно пользуюсь возможностями «великого и могучего» русского языка, но передать свои собственные тогдашние впечатления, ощущения и эмоции попросту не в силах. Ничего подобного ощутить и прочувствовать потом ни разу больше не довелось за всю жизнь. От невероятного счастья совершенно отчетливо кружилась голова…

Школьников распустили по домам, но большинство из нас попали домой только вечером. С моими приятелями Славой Бабенко и Костей Карасевым я сначала оказался на площади Дружинников. В те времена еще не было в помине Западного микрорайона и промзоны, но площадь едва умещала собравшийся там рабочий люд, железнодорожников, водителей-дальнобойщиков, учащихся ремесленных училищ и даже медицинских девушек в белых халатах.

Под вдохновенный гомон с собственноручно изготовленными плакатами люди двинулись в сторону центра Ростова по улице Коминтерна, позже переименованной в проспект Стачки 1902 года. Шли торжественно, словно на первомайской демонстрации. Кое-где запевали под баянно-аккордеонный аккомпанемент. Как ни покажется странным, в отличие от привычных праздников, практически в тот день народ не тянуло к спиртному. По крайней мере там, где побывала наша компания. Зато все вокруг были внимательны и добры. Во многих местах митинговали и ораторствовали с импровизированных трибун, но не ссорились, большей частью соглашаясь во всем друг с другом и гордясь собою и своей страной. Кажется, тогда не работал весь общественный транспорт. Наверное, и многие предприятия с организациями тоже не работали. Ростовчане, казалось, поголовно были на улицах, все куда-то вышагивали, не задерживаясь подолгу возле ораторов и трибунов.

У чугунных ворот городского парка имени Горького, раздвинув толпу, знатоки Вселенной рисовали на асфальте небесные карты с орбитами в апогее и перигее. Эти продвинутые люди, конечно же, дебатировали, отстаивая свои взгляды и принципы, но спорили деликатно, без плохих слов и оскорблений. Слава Бабенко, отличник математики и физики, знаток книжной фантастики, принял участие в поисках внеземных истин и проторении «пыльных тропинок далеких планет». Даже в чем-то смог убедить своих взрослых оппонентов и получить их одобрение. На углу улиц Энгельса (ныне — Б.Садовая) и Кирова какая-то бабуля безвозмездно раздавала жареные семечки в газетных кулечках курсантам мореходки и студентам университета. Нам она почти насильно вручила один из последних кулечков, брать который бесплатно было очень неловко. И сорить в такой день было неловко. Мы спустились на набережную и стали через парапет сплевывать шелуху в донскую паводковую стремнину. Неподалеку ловил рыбу безногий инвалид-фронтовик, передвигавшийся на деревянной самодельной каталке с обыкновенными подшипниками вместо колес.

— Ну что, школяры, — окликнул он нас, — не об Марсе ли размечтались? Или слабо на Марс-то?

Мы сказали, что вовсе не слабо, и угостили его семечками. У него, совсем как в известной песне, была медаль «За взятие Будапешта»…

Вместо послесловия. На Марс никто из нас, само собой, не попал. Да и в космос тоже. Слава Бабенко был впоследствии военным летчиком-истребителем, командовал эскадрильей. Костя Карасев умудрился стать чемпионом мира по пилотажу на вертолете. Мое общение с небом ограничилось занятиями в парашютной секции. Правда, в конце концов, выбранная мною профессия позволила побывать в некоторых местах, имевших самое прямое отношение к космосу. В Центре подготовки космонавтов, например. Судьба подарила встречи с такими коллегами Юрия Гагарина, как Георгий Береговой, Алексей Леонов, Андриан Николаев, Георгий Гречко… А вот фотографию, которую ты видишь, читатель, мне подарил мой старший друг и коллега — бывший фотокорреспондент из легендарной станицы Вешенской Василий Ильич Чумаков. Несколько его уникальнейших фотокадров опубликованы в книге «Гагарин на Дону», презентация которой состоялась на днях в Ростове. Как известно, первый в мире космонавт в июне 1967 года стал гостем и всей Ростовской области, и земли Вешенской, и лично — Михаила Александровича Шолохова. Тем незабываемым дням и посвящена новая работа донского писателя-шолоховеда Георгия Губанова. В ней — воспоминания очевидцев и участников событий, редкие документы, фотографии, репродукции картин донских живописцев.