АнтиСнос — 2011. Кто спасет дом Врангелей?

Когда в конце XIX века Николай Врангель, отец будущего «черного барона», появился в Ростове, ничто не напоминало в этом высоком и энергичном господине потомка датских крестоносцев, среди которых — семь фельдмаршалов, тридцать генералов, семь адмиралов, служивших и магистрам Ливонского ордена, и королям Пруссии и Швеции, а после Полтавского сражения — и России. И мало кто знал, что по материнской линии (его мать — баронесса Дарья Рауш фон Траубенберг) Николай Егорович Врангель являлся потомком одной из ветвей Ганнибалов и родственником А.С. Пушкину. Не случайно Александр Сергеевич, который приходился ему  троюродным дядей, упоминал генерала М.М. Траубенберга, убитого пугачевцами в Яицком городке, и в «Капитанской дочке», и в «Истории Пугачева». Черты абиссинских предков — курчавость, мясистые губы, взрывной характер — передались и Николаю Врангелю.

Однако слыл он либералом, поклонником Герцена, много путешествовал по Европе, а в Ростов прибыл в качестве уполномоченного РОПиТа (Российского общества пароходства и торговли). Врангели — сам Николай Егорович с женой Марией Дмитриевной (в девичестве — Дементьевой-Майковой, потомственной дворянкой, дочерью гвардейского ротмистра и родственницей знаменитого поэта Аполлона Майкова) и сыновья Петр и Николай — поселились в новом особняке на Донской (ныне — Газетный, 8).

Для Николая Врангеля Область Войска Донского чужой не была — в свое время он способствовал переселению на недавно открытые Грушевские рудники прусских горнорабочих, что и стало началом активной разработки залежей угля в Восточном Донбассе.

Авторитет представителя РОПиТа Николая Егоровича Врангеля рос в Ростове год от года: его избирали гласным ростовской Думы. Врангель входил в состав финансовой подготовительной юридической комиссии и комиссии по проверке думских отчетов. В 1894 году энергичный барон стал почетным членом ростовского съезда мировых судей, председателем правления местного Общества спасения на водах, членом совета Общества 1-й ростовской библиотеки-читальни имени А.В. Кольцова.

Баронесса Мария Дмитриевна Врангель была известна в Ростове благотворительностью, поскольку за свой счет открыла при Александровском начальном женском училище первую женскую воскресную школу и «послеобеденное» училище и опекала ее воспитанниц.

Сыновья Врангелей, Петр и Николай, учились в Петровском реальном училище — его здание располагалось рядом с нынешней мэрией, на территории парка им. Горького. Старший, Петр, поступил в него 6 августа 1892 года и за два года окончил полный курс по основному отделению. Будущий последний командующий Белой армией особыми знаниями не блистал — преуспел лишь в немецком и французском языках. А вот Закон Божий, историю, черчение, алгебру и тригонометрию знал на «тройку».

Второй, Николай, учился еще хуже брата. Никто не мог подумать, что этот второгодник станет известным русским искусствоведом, собирателем произведений искусств и антиквариата, тонким художественным критиком и организатором художественных выставок. Именно он определял политику и качество закупки антиквариата для собраний Эрмитажа и Музея Императора Александра III. Утверждали, что талант этот он унаследовал от отца, Николая Егоровича, который, помимо прочего, слыл знатоком европейской и русской живописи, в его коллекции находились подлинники эпохи Возрождения и русского классицизма. … В 1918 году коллекцию придется распродать и на вырученные средства, выдавая себя за немого немца, бежать с женой в Бельгию. Они сильно рисковали, пересекая границу: баронесса Мария Дмитриевна собрала и вывезла в Европу архив — каталог всех имен и фамилий русской белой эмиграции. В России супруги оставляли могилу Николая, в 1915 году на одном из фронтов Первой мировой войны, куда он пошел служить добровольцем в санитарный поезд…

Однако, все это впереди. А пока в семье Врангелей в Ростове родился третий сын, Всеволод. Однако радость была недолгой — он умер в младенчестве. Семья настолько тяжело переживала утрату, что решилась распрощаться с южным городом и переехать в 1895 году в Петербург, где к тому времени уже учился в Горном институте старший сын, Петр. 

Но инженером, как хотели того родители, он не стал, хотя институт окончил с золотой медалью. Он пошел по линии своих воинственных предков, сначала — вольноопределяющимся в лейб-гвардии Конный полк. Это было начало его блистательной и драматической воинской карьеры, финал которой пришелся на 1920 год, когда, став во главе останков Белой армии, он увел ее в Крым, который превратил в настоящую крепость. Но она пала под натиском Красной Армии — Гражданская война на юге России закончилась полным разгромом белых. Врангелю удалось эвакуировать с полуострова 145 тысяч русских, половина которых были военными — казаками, солдатами русской армии, чинами русского флота. Он не только сохранил жизни своим соотечест­венникам, но и взял на себя обязательства по их обустройству на чужбине. В Югославии, куда он перебрался из Константинополя, Врангель создал Русский общевойсковой Союз и пытался сохранить офицерские кадры для будущей борьбы за Россию. Но  уже к 1925 году понял всю тщетность этого, отказался от вооруженной борьбы с Советами и переехал в Бельгию, где и занялся написанием  мемуаров. Смерть пришла к барону Врангелю неожиданно — в апреле 1928 года он за считанные дни скончался от скоротечной чахотки. По сей день историки гадают: была ли естественной его кончина, или барон был отравлен агентом ВЧК? Прах его со временем был перенесен из Бельгии в Югославию (Белград), где и покоится в храме Святой Троицы.

…Уже истлели останки Врангелей, некогда дружно садившихся за стол под крышей особняка на Донской. А опустевший дом, сопротивляясь времени, ветрам и дождям, все стоит. Правда, того и гляди — рассыплется в прах, как ни старается общественность Ростова привлечь внимание к его состоянию. Несколько лет назад здание было безвозмездно передано в пользование Ростовской епархии. В 2006 году ее представитель отец Никодим заявил, что епархия вынужденно пошла на этот шаг из желания спасти уникальный памятник, поскольку никто не хотел на себя брать бремя его восстановления и сохранения. Епархия обещала открыть в здании просветительский центр, музей, установить на здании мемориальную доску. Однако до сих пор ничего не сделано.

Пока у здания не было собственника, была возможность сохранить его общими усилиями. Но теперь хозяин есть, и по закону только он несет ответственность за сохранение памятника. И непонятно, почему именно представители епархии надеются спасти здание с привлечением средств со стороны — государства и других инвесторов?

Ситуация выглядит парадоксом. С одной стороны — епархия отдает отчет, чем владеет, называя проживавших в доме членов семьи Врангелей «знаковыми личностями, на которых должна ориентироваться будущая Россия». С другой — не желает самостоятельно восстанавливать памятник, к чему ее обязывает закон.

На кого ляжет грех, если дом Врангелей не удастся сберечь?