Визит леди

Ростовчан — в том числе, поскольку имя леди Черчилль у нас до сих пор вспоминают с благодарностью, памятуя ее посещение Ростова в апреле 1945 года. Мемориальная доска об этом визите установлена несколько лет назад на одном из корпусов городской больницы № 1 им. Семашко. И найдутся тысячи ростовчан, которым довелось, будучи пациентами ЦГБ, полеживать на знаменитых кроватях леди Черчилль…

Бытует мнение, что неформальным сближением союзников во Второй мировой войне — СССР и Великобритании мир отчасти обязан и влиянию умной и сердечной леди Черчилль на своего мужа, известного до начала войны своим непримиримым отношением к Советам. Кстати сказать, знаменитые Кукрыниксы, карикатурно изображая капиталистов, брали за образец внешность именно британского премьера: полнота, лысина, вечная сигара…

Потому так удивительна реакция британцев на нападение Гитлера на СССР, озвученная леди Черчилль в первые же дни войны: «В нашей стране нет ни одного человека, который не был бы до глубины души взволнован ужасной драмой, происходящей сейчас в России. Мы поражены мощью русского сопротивления». Это не просто слова.

Жена английского премьера в первые же месяцы войны создала Фонд помощи России Британского Красного Креста и Ордена св. Иоанна Иерусалимского и в течение семи лет возглавляла его. Клементина Черчилль сама внесла в фонд первый взнос и побудила сделать это всех членов правительства ее мужа. И уже в сентябре 1941 года обратилась с воззванием к английской общественности поддержать СССР. За годы своей работы Фонд помощи России произвел поставки в нашу страну на сумму примерно 8 миллионов фунтов стерлингов. Из Великобритании в СССР шли контейнеры с лекарствами, оборудованием для госпиталей, хирургическими инструментами, рентгеновскими установками, продуктами питания, одеждой, одеялами, протезами для инвалидов и многим другим. Леди Черчилль стразу поставила условия­ никакого «неликвида», просроченного или некачественного товара. Британская помощь существенно отличалась от гуманитарной помощи другого союзника ­США, где было много «сэконд хэнда».

Клементина Черчилль так горячо участвовала в помощи воюющей России, что Уинстон Черчилль в шутку жаловался послу СССР  в Великобритании И.М. Майскому, что его супруга быстро «советизировалась», и даже рекомендовал Майскому «принять ее в какой-­нибудь советский совет».

В 1943 году Клементина Черчилль обратилась к Правительству СССР с просьбой дать разрешение на полное укомплектование военного госпиталя в каком­нибудь городе Советского Союза. Просьба была рассмотрена, таким городом стал Ростов-­на-­Дону. Ближе к концу войны британская сторона оснастила всем необходимым сразу два госпиталя, которые и были открыты в корпусах ЦГБ — каждый на 750 мест. Среди привезенного оборудования оказался и передвижной кардиограф, который поначалу воспринимался персоналом как некая экзотика. Наши медики, привыкшие к довоенному и военному дефициту, не сразу поняли, что именно так и должна  быть оснащена больница. Поражали удобные инвалидные коляски и кровати со специальными матрасами, оснащенные рычагами, с помощью которых кроватную сетку можно было поднимать и опускать на требуемый уровень, приводить больного из лежачего в сидячее положение. Помимо чисто медицинского оборудования, было поставлено и все необходимое для госпитального хозяйства: линолеум, сантехника, отделочные материалы, швейные машинки, телефонные аппараты, дверные звонки, письменные столы, прачечное и кухонное оборудование, халаты. Говорят, что почти сразу на ростовских толкучках появились «черчелихины» полотенца, тапочки, одеяла…

А в апреле 1945 года в СССР по приглашению Советского правительства приехала леди Черчилль. Больше месяца она провела в разъездах — посетила послеблокадный Ленинград, лежащий в руинах Сталинград, Ростов, Пятигорск и Кисловодск, Одессу и Ялту, где в госпиталях встречалась с ранеными.

В Ростове ее поселили в здании на углу нынешней Большой Садовой и проспекта Чехова, где сегодня располагается поликлиника № 10. И не столько потому, что дом уцелел после уличных боев, сколько из­за того, что здесь каким­то чудом функционировал водопровод. Леди Черчилль посетила ЦГБ, о чем теперь напоминает мемориальная доска на одном из корпусов городской больницы № 1.

Сохранились  воспоминания старых ростовчан о том, как жена британского премьер­министра во время осмотра города спускалась в подземный общественный туалет, что в переулке Газетном, и была приятно поражена чистотой этого места, что удивляет даже сегодня, поскольку визит леди именно сюда был, конечно, не запланирован…

Историки утверждают, что миссия Клементины Черчилль в СССР в 1945–м была не простой — помимо гуманитарного вояжа по госпиталям, ей предстояло встретиться со Сталиным и уговорить его вернуть на родину английских военнопленных, попавших в СССР из фашистских конц­лагерей. Во время встречи леди Черчилль преподнесла генералиссимусу подарок от мужа  ручку с золотым пером, но он поблагодарил и отказался, объяснив, что пишет карандашом. И в свою очередь преподнес супруге британского премьер­министра золотое кольцо с бриллиантом, которое она носила всю жизнь. Другой «подарок» ожидал ее 7 мая, когда в Кремле ей был вручен орден Трудового Красного Знамени за «…выдающиеся заслуги в проведении общественных мероприятий по сбору средств в Англии для оказания помощи Красной Армии».

Фонд, учрежденный леди Черчилль, просуществовал до 1948 года. Но началась «холодная война», инициативы жены премьер-­министра открыто критиковали британские газеты, а ее книга «Мое посещение России», где она рассказала, что принес фашизм Советскому Союзу, не пользовалась популярностью… Теперь все это уже далекая история. 

Однако еще много десятилетий в ЦГБ использовали кровати на колесах, стерилизационные шкафы, лабораторные столики, прибор негаскоп для просмотра негативов, инструменты, рубильники для рентген­аппарата, привезенные Клементиной Черчилль в 1945 году. Сам аппарат списали лишь в конце 90-­х годов. Говорят, что совсем недавно в хирургическом отделения № 1 были «живы» несколько тех самых функциональных кроватей, и у них все так же можно было регулировать высоту и поднимать любой их край. Где-­то они сейчас? В музей бы их…