«Не было бы счастья, да несчастье помогло» — это, пожалуй, как раз о том, как Нина Павловна Фолометова из хутора Рубеженский Верхнедонского района стала мастером лозоплетения.

Несчастье, правда, было небольшое. Скорее, так, мелкая неприятность: посадила дочка Нины Павловны на грядках цветочную рассаду, а куры забрели туда и выклевали. Что было делать? Как решить вопрос мирным путем?

И Нина Павловна придумала огородить грядки плетнем. Соорудила его сама. И цветочки спасла, и новый дар в себе открыла — увлеклась лозоплетением.

— Сегодня на ярмарках народных ремесел не редкость — различные фигурки, сплетенные из лозы, вещи сувенирные, — говорит зав. методическим отделом РДК Евгения Николаевна Чижикова. — Они могут быть очень искусны в исполнении, но это уже не то, над чем трудились в старину казаки. Мастеров лозоплетения, которые действительно работают в старинных казачьих традициях, — единицы. Нина Павловна — из их числа.

— Нина Павловна, но как же вы постигали эти традиции? Неужели только по наитию? — спрашиваю Фолометову.

— У нас в семье и бабушка плела из хвороста, и дедушка, но меня они этому не учили, никаких секретов не раскрывали, да и не присматривалась я к их работе. Когда сама задумала первую кошелку из хвороста сплести, взяла старую, покупную (у нас в доме всегда были плетеные самодельные корзины), покрутила со всех сторон и — ага! Поняла, как это делается.

Впрочем, некоторые вопросы у Нины Павловны все­таки оставались, и ей очень хотелось встретить настоящего мастера лозоплетения, чтоб еще кое­что для себя уяснить. Желание исполнилось: познакомилась Фолометова с таким мастером. Только вот мастер­класса не получилось. Вместо ответа на ее вопросы мужичок говорил:

— Сейчас покажу, сама все увидишь и поймешь, смотри!

Брал хворостины, незавершенные работы и… поворачивался к ученице спиной или склонялся над ними так, что ничего и не разглядишь.

Решила Нина Павловна, что хитрит мужичок, но корить его за то не стала: «Не хочет учить — ну и не надо! Разберусь сама!»

— Вообще мама у нас — на все руки мастер, — говорит ее дочка — Любовь Петровна, культработник, худрук Краснооктябрьского сельского Дома культуры. (Земляки Фолометовой, может, меня бы поправили: Нина Павловна и Любовь Петровна — не мать и дочка, а свекровь и невестка, но называю их так, как они сами мне представились, как в доме их принято).

Так вот, Нина Павловна и на прялке старинной прядет, и шьет, и вяжет, и вышивает. А еще веники вяжет сибирьковые да кисти, чтобы хату белить. А еще она — грибник и рыболов.

— Мне многое интересно, — говорит Нина Павловна. — Было бы больше свободного времени, чем бы только ни занималась.

— Приезжайте к нам в сезон, мама поведет вас в лес по ежевику. Она заповедные места знает, — приглашает Любовь Петровна.

— Не, не поведу, — неожиданно для меня отказывается Нина Павловна.

— Почему?

— Исцарапает вас ежевика — она же колючая. Разве это дело, чтоб гость исцарапался? Да и зверье там встречается, змеи водятся.

— А вы их, что ж, не боитесь?

— Я к этому привычная. Мне еще бабунька говорила: «Не трогай никого, и тебя никто не тронет».

…Этим летом в Александровском лесу проходил первый областной слет работников культуры. Каждый район старался повезти туда, на выставку под открытым небом, что­нибудь особенное. Верхнедонцы не сомневались: там должны быть аисты. Ведь считают они эту птицу своим символом.

Чудесных аистов на гнезде сделал Центр детского творчества станицы Казанской. Но на чем установить гнездо, чтоб и красиво было, и не вычурно?

Выручила Фолометова! Такую подставку из лозы сплела, что и настоящему аисту, наверное бы, понравилось.