— К барьеру! Я никому не позволю оскорблять себя и не посмотрю на то, что вы женщина, слабое создание! — так отставной поручик, землевладелец Смирнов вызывал на дуэль вдовушку-помещицу Попову. Происходило это у Чехова, в «Медведе», — «шутке в одном действии».

Посмеивался Чехов над перегибами своего времени, спорами об эмансипации («Стреляться, вот это и есть равноправность, эмансипация! Тут оба пола равны!»). Отставной поручик Смирнов, пожалуй, единственный литературный персонаж, вызывавший даму к барьеру. В жизни такого тоже не бывало. В жизни случалось наоборот: дамы вызывали на дуэль мужчин. Или — женщин.

О том, как это происходило, я попросила рассказать историка, автора приключенческих романов «Хроники Никты из Авалора» и «Волхв Всеславич» Наталью Стрюкову.

— Скажите, Наталья, часто ли дамы предпочитали решать споры путем нешуточного поединка, с оружием в руках?

— Нет, таких случаев известно немного, они происходили в течение четырех столетий: с XVI по XIX век.

— И что могло стать поводом к дамской дуэли?

— Как обычно, любовь. Спор за сердце мужчины. Хотя бывали и другие мотивы. К примеру, однажды мадемуазель де Агийон и мадам де Гент жарко спорили о том, чей род древнее. В словесном поединке не выяснили — дрались на дуэли, обе были ранены.

Дуэлью завершился и диспут двух образованнейших женщин своего времени — английской герцогини Фоксон и русской княгини Дашковой. Дрались на шпагах. Фоксон ранила Дашкову в плечо.

Но самый интересный и знаменитый поединок между дамами, ставший сюжетом живописного шедевра, произошел все же на почве любви. В Неаполе в 1552 году две знатные дамы — Диамбра де Петтинелла и Изабелла ди Каррацци дрались из-за молодого Фабио де Зересола не только в его присутствии, но и перед очами испанского наместника маркиза дель Васта.

Этот эпизод запечатлел Хосе де Рибера, но картина появилась через 80 с лишним лет после самого поединка: художник воссоздавал ее по слухам и легендам. Дамы на его полотне вооружены мечами и небольшими щитами — это делает сцену более похожей на рыцарский поединок. Возможно, так и было. Однако XVI век — переломный в истории холодного оружия. В Италии, в частности, входила в моду шпага. Поэтому можно предположить, что на самом деле дамы дрались на шпагах, которые и легче меча и удобнее, но художник предпочел мечи — как оружие более прославленное и выразительное. Полотно так и называется: «Женская дуэль», сегодня оно в собрании музея Прадо.

— Насколько мне известно, фехтование не входило в перечень того, чему следовало обучать девиц. Молодые дамы, прекрасно владевшие оружием, — это — «папины дочки»?

— Возможно, что кого-то владению оружием действительно учил отец или брат. Посещение женщинами фехтовальных школ не одобрялось, но богатая дама могла нанять учителя фехтования и обучаться тайно, на дому.

Жившая в XVII веке французская актриса — мадмуазель де Мопэн — брала уроки фехтования у своего друга. И весьма в этом преуспела: была не только известной актрисой, но и знаменитой дуэлянткой. Впоследствии французский классик Теофиль Готье написал о де Мопэн роман.

Известно, что однажды де Мопэн поссорилась с коллегой-мужчиной, сочла себя оскорбленной и вызвала его на дуэль. Он, смеясь, отказался. Тогда она отхлестала его бутафорской шпагой и отобрала табакерку. Произошло это в театре.

В другой раз, уже на балу, де Мопэн повздорила с некоей дамой. Сторону этой дамы приняли двое мужчин, а де Мопэн они попросили удалиться. Она согласилась, при условии, что эти господа ее проводят. За стенами дворца мадмуазель де Мопэн вызвала одного за другим на поединок, и оба пали от ударов ее шпаги. Дуэли в то время были во Франции под строжайшим запретом, его нарушителей могла ожидать суровая кара. Но король любимую актрису простил.

— Пишут, что и кардинал де Ришелье, ярый противник дуэлей, порой придерживался двойных стандартов. Во всяком случае, не воспрепятствовал дуэли двух, дравшихся из-за него дам…

— Это очень распространенная ошибка, возникшая в результате путаницы имен и титулов. Дамы дрались не из-за этого Ришелье, а из-за его родственника, красавчика, но человека столь интеллектуально ограниченного, что король Людовик XV называл его «Мое милое ничтожество!». При том, что этот Ришелье был его фаворитом…

Этому Ришелье даже льстило, что такие дамы, как графиня де Полиньяк и маркиза де Нель, стрелялись из-за него на пистолетах.

— Вы упомянули актера, который отказался драться с де Мопэн, я читала о женихе, не пожелавшем стреляться с оставленной им невестой, которая жаждала смыть это оскорбление кровью. Отказ драться с дамой был частым явлением?

— Вероятно, да. Кстати, тот жених вызов принял, но разрядил пистолет в воздух. Невеста его примеру не последовала, исход был для жениха печальный.

Вообще согласиться на дуэль с женщиной — значило оказаться перед дилеммой, смутившей еще Александра Македонского, когда у него возникла перспектива войны с амазонками. Если завоевать царство амазонок, не будет славы, потому что воевал с женщинами. А проиграть амазонкам — вдвойне бесчестье: проиграл женщинам…

— И, вероятно, последовательным мстительницам не оставалось порой иного, кроме как вызвать обидчика на дуэль, переодевшись мужчиной?

— Иногда бывало и так, особенно если мстить за женщину было некому. Известен подобный случай с вдовой — мадам де Сен-Бельмон. Во время военного похода в ее дом поставили на постой офицера, а он в отношении хозяйки повел себя непочтительно.

Мадам де Бельмон послала ему вызов от имени своего брата, к месту дуэли пришла переодетой в мужчину, ранила его (они дрались на шпагах) и только потом открылась ему — исключительно затем, чтобы еще больше его унизить.

— Есть предположения, что женщины, особенно если дрались на дуэли друг с другом, не строго придерживались правил, могли и в волосы противнице вцепиться?..

— Наверно, и такие факты были, хотя, мне думается, что существовавшие правила дуэли дамы старались соблюдать, чтобы стяжать славу победительницы в честном поединке.

— Вызывая, бросали перчатку?

— Перчатка — это во многом художественный образ. В реальных дуэльных историях она далеко не всегда фигурировала. Правилами предписывалось выяснять отношения с помощью оружия не тотчас, а после того, как будет написан и отправлен вызов, определены секунданты (в случае женских дуэлей — секундантки) — место и время дуэли. Поскольку дуэли были делом противозаконным, устраивались они на рассвете, когда все вокруг спит глубоким сном, в безлюдном месте.

— Наталья, про вас можно сказать, что вы не только историк-книжник, но и практик исторического фехтования: владеете мечом и шпагой, участвуете в военно-исторических фестивалях и исторических ролевых играх. Давно у вас это увлечение?

— С детства, с того, наверно, момента, когда начала читать историко-приключенческие романы Вальтера Скотта, Рафаэля Саббатини, Эмилио Сальгари. У Сальгари есть как раз роман  о девушке, которая, переодевшись юношей, определяется на армейскую службу, отлично владеет шпагой. Возможно, эта книга повлияла на мой выбор исторического фехтования как спорта и увлекательного досуга, помогла определить специализацию как историка: Древний мир и Средние века.

— А вам самой приходилось драться на дуэли или, может быть, на рыцарском турнире во время военно-исторического фестиваля?

— Нет, хотя на таких турнирах бывает иногда номинация «Женские поединки». Турнир сегодня — это не выяснение вопроса чести, а спорт, требующий очень хорошей подготовки. Я на турнирного бойца не тренировалась и в Ростове женщин — турнирных бойцов не встречала.

— Когда в каком-нибудь фильме молодая актриса отчаянно сражается на шпагах, глаза горят и у мужчин в зале, и у ее партнеров в кадре. А как на даму со шпагой реагируют мужчины — участники военно-исторических фестивалей, ролевых игр?

— У большинства мужчин взгляд на женщину с оружием — резко отрицательный. Ради права сражаться с оружием в руках на таком фестивале я нередко должна выдержать множество поединков словесных — устных и письменных — с его организаторами. Жизнь — не кино, в ней все по-другому.