Лучшим сотрудникам «Ростсельмаша» показали спектакль с участием Валерия Золотухина и Екатерины Васильевой. Это — подарок от промышленного союза «Новое Содружество» к Дню машиностроителя.

А по донской столице пронесся слух, будто к нам приезжает Таганка. На самом деле спектакль «Все мои сыновья» по пьесе Артура Миллера, с которым и познакомили ростсельмашевцев, создан в рамках общенациональной программы «В кругу семьи». Она появилась еще в 2004 году с благословения Святейшего Патриарха Алексия II. Вероятно, последнее обстоятельство и повлияло на решение Екатерины Васильевой, чувствительной к голосу Церкви, участвовать в этом проекте.

Спектакль поставил польский режиссер Кшиштоф Занусси. Побывав на премьере, вице-президент «Нового Содружества» Юрий Рязанов решил, что эту постановку обязательно должны увидеть ростсельмашевцы. Почему? С одной стороны — захватывающее зрелище с блестящими актерами. С другой — редчайшая на современной российской сцене драма на производственную тему: герой Золотухина нажил большой капитал, пренебрегая технологическими нормами. Или, попросту говоря, делая некачественную продукцию. Аукнулось ему это через десять лет, когда из-за его брака (а он поставлял детали для самолетов) погиб в авиакатастрофе его сын.

— По западным канонам, проблема брака — это проблема всего коллектива, и каждый рабочий, заметив неладное, должен сказать начальнику: «Ты обязан соблюдать технологию», — напомнил на предваряющей показ пресс-конференции Юрий Рязанов. Он считает, что спектакль «Все мои сыновья» укрепляет у зрителей именно такую позицию.

— Эту пьесу после войны ставили в Вахтанговском театре. Посыл был: вот как у них, в Америке, плохо. А сейчас, если не говорить слово «Америка», все, как про нас, — заметил Золотухин.

Грустные ассоциации сменились приятными воспоминаниями:

— Таганка в Ростове была при жизни Владимира Семеновича Высоцкого, в 1974 году, — улыбнулся Валерий Сергеевич. — И мы играли в том же Дворце «Ростсельмаша», где сегодня показываем этот спектакль.

Но, как оказалось, с Ростовом, а точнее, с «Ростсельмашем», у Золотухина связаны еще более давние жизненные эпизоды: работал в юности на ростсельмашевских комбайнах.

— Ломались они мало, — поставил оценку их качеству Золотухин. А его собственный труд отметили тогда медалью «За освоение целинных земель».

Конечно, не мог не возникнуть вопрос о нашумевшей истории с отставкой лидера и основателя Таганки Юрия Любимова и передаче временных бразд правления Золотухину.

— Я в конфликте не участвовал, был в отпуске, праздновал 70-летие на Алтае, — объяснил Валерий Сергеевич. — Когда все это произошло, Любимов заявил об уходе, коллектив обратился ко мне за помощью. Пришлось прервать отпуск, вернуться в Москву, дежурить в театре, чтобы не произошел рейдерский захват.

— Театр на Таганке и прежде оставался на долгие месяцы без руководителя, когда он работал по контрактам на Западе, — добавил Золотухин. — Обязанности Смотрящего возлагались на меня.

Валерий Сергеевич вспомнил, как однажды, после спектакля, где он играл хитроватого колхозника Кузькина, Любимов написал ему на программке: «Кузькин, не перехитри самого себя».

— А вот он сам себя и перехитрил, — заключил Золотухин.

Как теперь Таганка? Что будет с ней дальше?

— Когда уходят такие замечательные мастера, как Товстоногов, Эфрос, Любимов, — творческий организм какое-то время работает по инерции. А потом – переход на новый качественно-эстетический уровень.

Сегодня Золотухин ведет переговоры с российскими и зарубежными режиссерами о постановке пьес Шекспира, Ионеско, Макдонаха, чтобы «каждый сезон появлялось четыре-пять новых спектаклей, а не один, как в последние 30 лет, чтобы молодежь была действительно занята в постановках, а не только била степ или пела в хорах».

Золотухина спросили, а верно ли, что от нынешней Таганки отворачиваются зарубежные импресарио? В частности — в Греции?

— Нет, это не так, — ответил он. — Это я отказался от греческих гастролей, потому что соглашение составлено было некорректно. По той же схеме, что и прежде в связи с гастролями в Петербурге, в Чехии. Гонорар по этому договору должен был идти не в театр, а в фонд Любимова.

Валерий Сергеевич сказал, что, следуя добрым советам, очень осторожно относится к финансовым документам. Вообще последнее время неожиданно стало для него периодом перемен — и статусных, и эстетических, и, пожалуй, даже мировоззренческих. Ведь Золотухин репетирует главную роль в абсурдистском спектакле Занусси по пьесе Ионеско «Король умирает». Это его первая столь личная встреча с эстетикой абсурда. Очень, говорит, интересно.

А во время съемок заметил на полках труды Ленина. Открыл и…

— Сроду его не читал, а тут — не смог оторваться. Это куда интереснее, чем пишут о нем, — не перестает удивляться артист.

Но вообще он — за шолоховский «Тихий Дон», где гениально показаны обе правды: и белых, и красных.

В финале встречи ростсельмашевцы подарили Золотухину книгу о своем предприятии и модель комбайна.

— Вы работали на прежних наших комбайнах, приезжайте, попробуйте теперь, как работается на новых…

— Ну, теперь это уж такие машины, что для работы на них специальный допуск нужен, — улыбнулся актер.