Властелин чудес

Артист и фокусник Алекс Крэй — действующий член международного братства магов, лауреат множества премий и конкурсов. Он родился в Зернограде, живет в Ростове, но известен далеко за пределами ЮФО. Сегодня его график расписан уже по конец года. Но начиналась эта история с наивной детской мечты…

Вместо цирка — в армию

— Алекс, вы росли в творческой семье? Почему именно иллюзию вы сделали своей профессией?

— Когда мне было всего шесть, я впервые увидел выступление Арутюна Акопяна — оно меня потрясло. Днями и ночами я пытался разгадать секрет фокуса. И вы знаете, мне удалось! Лет в восемь уже показывал свой первый фокус — исчезновение платочка — на публике, в школе. Тогда все это было сложно, мало специализированной литературы, Интернета, конечно, не было… Правда, спустя уже много лет я узнал, что классический «рецепт» этого фокуса совсем другой. Но в этой профессии так часто бывает — почти каждый фокус имеет два-три варианта исполнения.

Моя мама тогда была директором спортивной школы, мастером спорта по художественной гимнастике. И она о чень меня поддерживала: даже возила в Москву на выступления известных иллюзионистов. Тогда я и понял, что ничем другим в своей жизни заниматься не хочу…

— После школы, наверное, сразу поступил в цирковое?

— Нет, увы. Почти все мои родственники по отцовской линии — военные. И семья настояла, чтобы я поступил в Воронежское высшее военное авиационное инженерное училище. По правде говоря, это были годы, в профессиональном смысле вычеркнутые из жизни. Как только закончил, я практически сразу начал заниматься любимым делом…

— С тех пор ваша карьера на родине начала набирать обороты?

— Пожалуй, да. Только началось все вовсе не здесь. В 90-е артистам было сложно тут зарабатывать, и моя мама заключила контракт на работу в Турции. Наняла мне толкового румынского хореографа, и я стал выступать — вместе с девушками из шоу-труппы мы делали театрализованные магические представления. Одна из тех девушек впоследствии стала моей женой — Лина была маминой ученицей, кандидатом в мастера спорта. Мы по сей день работаем вместе.

Вот так, в течение 13 лет вполне успешно работали в Турции, Корее, на Кипре. В Ростов я вернулся только когда запланировал главное и самое настоящее чудо в моей жизни — рождение сына.

Теперь работаю здесь. Но по-прежнему часто приглашают выступать и по России, и за рубеж.

Взгляд со сцены

— Алекс, вы часто рассказывали в своих интервью, что в детстве на вас произвела большое впечатление встреча с Арутюном Акопяном на его представлении. Кто еще из кумиров оказал влияние на ваше творчество?

— Вы знаете, как таковых кумиров у меня нет. Я считаю, что артист должен быть абсолютно индивидуален и оригинален, поэтому никогда не стремился кому-то подражать. Но, уже будучи зрелым иллюзионистом, я общался с Игорем Кио. Признаться, меня не интересовали его секреты, мне была очень интересна его необычная личность. Кио был человек-загадка: по нему никогда не угадаешь, что у него на уме.

Мы с ним долго разговаривали о закулисье циркового мира… Все оказалось совсем не так красиво, как выглядело: в этой сфере существовало множество бюрократических препон, ненужного контроля, навязывания. Талантливому иллюзионисту было сложно работать в такой атмосфере. И тогда я для себя твердо решил быть независимым артистом, чтобы мне никто не мог указывать. Мне важно дарить людям то, что чувствую, и делать это от себя.

Поэтому, кстати, я стал включать в свои выступления собственные песни — естественно, они тоже на тему иллюзиона. От одних только фокусов зритель быстро заскучает, а элементы шоу дают эффект театрального представления.

— Как один из преуспевающих иллюзионистов вы участвовали в ТВ-шоу «Феномен» с Ури Геллером в 2008 году, стали финалистом. Не было искушения остаться и покорить столицу?

— Думаю, когда моя популярность здесь пойдет на спад, я, вполне вероятно, переберусь в Москву. Сейчас в ЮФО у меня нет конкурентов. А в Москве я буду уже не первым, а тридцать первым, мне в любом случае придется начинать с низкого старта.

Вообще после шоу «Феномен» ко мне подходили продюсеры, предлагали меня «раскрутить». Но это ерунда полная. Раскручивать человека нужно с нуля: находить талант, растить его, двигать… А меня зачем «крутить»? Я уже готовый материал. И сам себе продюсер.

— Алекс, вы немало стран объездили. И наверняка приходилось работать с разной публикой. Ростовчане сильно отличаются от остальных?

— Мне кажется, у нас публика очень требовательная и в то же время закрытая: люди стараются не показывать свое удивление, у них нет такой эмоциональной расслабленности. Но это тоже интересно, надо действительно постараться, чтобы вызвать сильные чувства. А еще у нас народ крайне любопытен. Бывает, оставлю коробку с реквизитом после выступления, и каждый норовит в нее заглянуть, пытается разгадать секрет. Но, поверьте, это не так просто! (смеется)

Помню, когда я выступал на корпоративном мероприятии, один из зрителей буквально проходу не давал, снова и снова выдавая свои варианты разгадки фокуса. Он ходил за мной день за днем, практически ни о чем другом думать не мог — и, конечно, так и не разгадал. Мне кажется, это уже чересчур. Все-таки, фокусы — это иллюзия, она и будоражит своей тайной.

«Работа — мое вдохновение»

— Вы с женой работаете вместе много лет. Сыну уже четыре. Он интересуется вашей работой?

— О, да! Никите очень нравится возиться с реквизитом, он даже играет «в фокусы». И на репетициях порой присутствует, правда, еще не сразу все понимает. Недавно, например, я репетировал один из своих новых трюков, где я становлюсь в короб, жена разрезает меня пополам, а потом беру в руки часть короба со своей «нижней половиной». Сын, сидевший на репетиции, очень волновался, все время просил: «Мама, не надо, пожалуйста!». А потом в детском саду выдал воспитательнице: «А вы знаете, что вчера моя мама папе ноги отрезала?». Та, хоть и знает нашу семью, опешив, не сразу поняла, о чем речь…

— Да, тут уже поневоле растеряешься… А что вдохновляет вас на создание трюков?

— Вы знаете, нередко я черпаю идеи из… фильмов ужасов! Например, благодаря последнему фильму «Пила-7» я придумал фокус с гильотиной для рук и даже аранжировал его в такой же стилистике. Из зала приглашаю двух зрителей, они просовывают руки в небольшую гильотину, и даю им несколько секунд, чтобы освободиться. Естественно, у них это не получается… Накал эмоций, поверьте, невероятный. Когда гильотинка падает, по залу просто визг разносится!

Но если говорить в целом, то работа — и есть мое вдохновение. Я думаю о ней постоянно, живу этим. Больше трех дней не могу отдыхать, это уже просто образ жизни. Я искренне не понимаю людей, которые тратят время на нелюбимую работу, ведь это попросту пустое растрачивание жизни. И дело тут не в деньгах — я уверен, если работа приносит удовольствие, то рано или поздно она обязательно начнет приносить и деньги.

— Человека, который изо дня в день творит магию, кажется, нельзя ничем удивить, испугать… Есть что-то, чего вы боитесь?

— Есть. Единственное, чего я по-настоящему боюсь, — это потерять кого-то из близких людей. Я знаю, что в жизни это неминуемо, и мне очень тяжело об этом думать. Все остальное для меня — просто мелочи, бытовые неурядицы. Если сегодня плохо, значит, завтра обязательно будет лучше!