«Она улыбнулась и умерла». Попробуйте снять это в кино. Режиссер и журналист Александр Гордон попробовал. Своим режиссерским решением остался жутко недоволен. И вообще к снятому им фильму «Огни притона» у него как у режиссера не менее 125 претензий. Но Гордону-зрителю фильм нравится.

Понравился он и ростовчанам, которые пришли на премьеру фильма в «Киномакс-Дон». Сразу после показа у зрителей была редкая возможность сказать всё, что они думают, режиссеру. Гордон представил свой фильм в Ростове лично. Много ли у нас в стране режиссеров, которые решаются на подобные эксперименты — увидеться со своим зрителем лицом к лицу?..

Впрочем, в режиссуре Гордон считает себя дилетантом. Он может позволить снимать фильмы тогда, когда ему хочется. Но работу в кино он ставит выше телевидения. Сравнивает ее с водкой. А телеэфиры «Закрытого показа» — с пивом.

Гордон считает: о феномене российского кино мир заговорит не скоро. Режиссеры, сценаристы вроде есть, да только идей в их произведениях нет… И как можно смотреть в день по четыре фильма, а после их просмотра трезво мыслить? Оказывается, именно так учат во ВГИКе. «Хватит воспринимать вгиковскую ерунду!» — призывает Гордон. В беседе с корреспондентом «Нашего времени» он рассказал об открытии в Москве Школы продвинутых зрителей. Это только часть проекта, который Гордон реализует в столице. Он считает, что настало время готовить и режиссеров, и зрителей к правильному восприятию кино.

Мнение ростовчан о кинокартине Гордона «Огни притона» единодушным не было. Хотя большинству она понравилась, нашлись и те, кто сказал: «После вашего фильма жить не хочется…»

А ведь совсем другое Гордон-режиссер хотел вложить в свои «Огни притона». Этот фильм — история проститутки Любы, сильной женщины с чувством собственного достоинства, хоть и хозяйки борделя. Вместе с ней в одесской квартирке живут две малолетние шалавы. На дворе — 1958-й год… Едва ли не последний год хрущевской «оттепели». Накануне, в 1957-м, прошел Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Мировые веяния, новые взгляды… Не говоря уже о новой модной одежде, которая в портовой Одессе появлялась едва ли не сразу…

Показать Одессу 1958 года Гордону удалось с трудом. Спас, пожалуй, только неистребимый одесский говор, который воспроизвели актеры. Одесса 1950-х уже была показана в современном кино — в фильме «Ликвидация». Однако идти по пути ее режиссера Гордон не стал. Да и его отношение к картине Сергея Урсуляка трудно назвать положительным. В кадре в «Ликвидации» заметны современные кондиционеры, решетки на окнах, которые в то время точно не ставили…

Съемочная группа Гордона попыталась было нарядить людей в одежду, типичную для того времени, сделать декорации «под старину». Однако когда сняли эпизод, обнаружили: люди из массовки были похожи на ряженых, но никак не напомнили одесситов того времени… Чтобы «найти Одессу в Одессе» (как образно выразился Гордон), обращались даже в местный краеведческий музей. Его директриса оказалась жуткой «антимоскалькой». «Два министра культуры — России и Украины — не могли с ней справиться! — восклицал Гордон. — Дама никак не давала разрешения на съемку. Когда же все согласования были пройдены, она заломила такую цену, что мы поняли: задача невыполнима…».

В «Огнях притона» только один «проход». Главная героиня едет в стареньком трамвае. Однако даже одесская улица не показана в деталях. Камера фокусируется на глазах героини…

Гордон признался, что влюбился в «маму Любу», блистательно исполненную Оксаной Фандерой.

— Я верю героине. Я ее люблю, —  сказал Гордон. —  Настолько люблю, что для меня она не женщина. Она Люба. В финале фильма Люба умирает. А как я ее могу воспринимать, если она умерла?..

Для того чтобы показать момент смерти, режиссер Гордон выбрал, по его признанию, «самый чудовищный жест». Представьте: за окном льет жуткий ливень. Гремит гром. Ветер раскачивает оконную занавеску. В какой-то момент она опускается на лицо героини и закрывает его. «Мама Люба» умирает…

«Жест» Гордона не все поняли. Он на это и рассчитывал: «Я решил для себя, что это некий тест. Если публика готова, то смерть героини будет эмоциональным моментом. После нее ничто, хоть последний день Помпеи, не сможет разрушить это ощущение…»

Смерть героини зрители искушенные восприняли как просветление, другие решили, что это «чернуха», на которую мало кто пойдет. Во время обсуждения картины 21-летняя студентка журфака Ксения сказала:

— Мое поколение ходит в кино не только для того, чтобы развлечься. Хочу сказать свое мнение. Пусть оно покажется кому-то наивным. Решите, что молодая девочка ничего не понимает. Но я считаю, что искусство должно нести людям в первую очередь свет и доброту. Ваши фильмы — это искусство. Они делают человека светлее и добрее…

— Вы знаете, в смысле отношения к искусству я тоже молодая девочка! — признался Гордон.

—  Я буду думать о фильме сегодня, завтра, послезавтра. Буду рассказывать о нем друзьям и советовать его посмотреть, — продолжила Ксения. — Главная героиня говорит, что ей жалко людей, особенно всех. Таких, как она, в наше время очень и очень мало…