— так фотохудожник Екатерина Рождественская называет свои проекты, благодаря которым известные медийные лица превращаются на ее снимках в персонажи живописных полотен прошлого. Или — в модели журналов былых времен. Или — героев старинных открыток, серий у автора много.

Первыми улыбнуться этим «веселым картинкам» и восхититься искусством их создателей могут читатели журналов «Караван» и «Караван историй». Однако эти «веселые картинки» давно уже шагнули с глянцевых страниц в музейные залы. Сегодня, к примеру, на Дону открылись сразу две выставки Рождественской: в Ростове и Таганроге.

И вот теперь и сама Екатерина Рождественская приехала на Дон, чтобы лично представить свои проекты, ответить на вопросы журналистов и своих многочисленных почитателей.

Спонсор один и на всю жизнь

Поскольку история фотосерий Рождественской уже начала обрастать слухами и домыслами, простой вопрос одной из почитательниц «С чего все начиналось?», прозвучавший на встрече с автором в Ростовском областном музее изобразительных искусств, был очень кстати.

— Началось это 13 лет назад от безделья, — ответила Рождественская и тут же пояснила, что на диване, конечно, целыми днями не леживала: занималась семьей, делала переводы английской и французской литературы, но хотелось чего­то еще — заметного, несущего позитивную энергию. Занялась садовым дизайном — нет, не то. И тут муж подарил хороший фотоаппарат.

Первой «веселой картинкой» — предтечей будущей серии «Частная коллекция» — стал портрет подруги, очень похожей на известную художницу начала ХХ века Зинаиду Серебрякову. Когда­то Серебрякова изобразила себя на картине «За туалетом»: прелестная молодая дама, расчесывающая волосы, а рядом — пленительные флакончики и прочие дамские штучки.

За соответствующим антуражем Рождественская отправилась в антикварный магазин. С тех пор это стало ее правилом: работать следует либо с подлинным антиквариатом, либо с искусной копией.

А первой известной народу фигурой, которая позировала Рождественской, была другая ее давняя приятельница — Ирина Аллегрова. К ней примерили образ Нефертити. И не только из­за «чудесной головы и лебединой шеи», но и по причине экономической. С деньгами у Рождественской на тот момент были трудности, а на портрет Нефертити в профиль и грима требовалось лишь на пол­лица, и не нуждался он в замысловатом антураже.

— Сегодня на ваших работах и грим, и костюмы, и антураж все более изощрены, на них явно не экономят. У вас — щедрый, понимающий задачу спонсор?

— Спонсор у меня очень удачный. Я вышла за него замуж 36 лет назад. Теперь он — издатель, издает в том числе журналы «7 дней», «Караван», «Караван историй».

— Родным и близким, мужу-­спонсору делаете портреты­подарки в стиле «Частной коллекции»?

— Зачем?

— А автопортрет в таком стиле у вас есть? В каком образе вы видите себя?

— Да вот как сейчас: в черных очках, подальше от всех этих фотовспышек. Не обижайтесь: не люблю фотографов, — сказала Рождественская, верно, все же имея в виду не фотографов вообще, а тех, кто ловит ее в свой фокус.

Ах, Аполлон, ах, Аполлон…

Поклонники Екатерины Робертовны признательны ей за то, что этими портретами-­масками она не только дарит им положительные эмоции, но и пробуждает интерес к живописи. Но что у нее первично: живописный ли шедевр вызывает желание найти среди известных современников похожее лицо? Картину ли подбирает под сегодняшнюю знаменитость?

— Обычно идем от человека.

— Соглашаются на съемку легко?

— Не все соглашаются. Если человек не проявляет интереса — уговаривать не могу и не буду. Познер трижды звонил, говорил, что вот уже едет к нам, мы ждали его в течение четырех­пяти часов, а он так и не приезжал. Лет восемь назад это было.

— Как выбираете модели для своих проектов?

— Изначально задумано, что участвуют в них люди известные, узнаваемые. Все эти «Обручальные кольца», «Татьянины дни» и прочие телесериалы, прибавляющие число таких лиц, я, конечно, не смотрю, но слежу за рейтингами: выдавать на­гора для журнала два раза в месяц — надо. Так что на хобби — черно-­белое фото — времени почти не остается.

— С кем связаны самые яркие и интересные эпизоды работы?

— За эти 13 лет в моих проектах участвовало более трех тысяч человек… Легко и приятно работать с профессионалами — хорошими опытными актерами. Очень трудно, если это что­то возомнившая о себе звездная пыль. У этой — обязательно райдер с условиями, включающий как минимум требование: на столе должен стоять апельсиновый сок. Я не ставлю.

— У вас большая команда?

— Не хватает народа. 12 человек: художник по костюмам, гример, компьютерные дизайнеры и т.д.

Самая жуткая профессия в этом списке — директор­-координатор, в чью обязанность входят переговоры с директорами звезд. Этим у нас занимается моя крестная мама.

— Почему вы нередко снимаете в разных образах одних и тех же людей?

— Проект — «Частная коллекция». Мое частное дело, кого снимать. Часто снимаю тех, с кем мне приятно общаться.

Мы немало работали с Гурченко. Потрясающий человек! И в кадре, и в быту, и за столом — потрясающий! Очень сложная, очень стервозная, но, побыв рядом с ней, я поняла, почему она такая: слишком жизнь била, часто предавали. Она всегда ждала удара и готова была его держать.

Бывало, встречаясь некоторое время спустя с интересными ей прежде людьми, Екатерина Рождественская замечала: не выдержала «звезда» испытания славой, расползлась от звука медных труб. Раньше был, к примеру, остроумный мужик, а теперь что­то самовлюбленное, бесполое вплывало в сопровождении охранников в студию. В общем, много превращений прошло за эти годы перед ее глазами.

— Книгу мемуаров с рассказами о ваших встречах со звездами выпустить не планируете?

— Для этого все они должны были бы умереть. Все-­таки люди пришли ко мне в студию, мне доверились… Я не могу этим злоупотребить. Я не так воспитана, как Ксюша Собчак, которая может всех обделать и получить от этого удовольствие.

— А бывает, что человек просит снять его в каком­то конкретном образе? Ну, например, Аполлона Бельведерского?

— С этим связана интересная история. 11 лет назад я предложила Олегу Газманову сняться для сюжета про убийство Марата. Картина известная: заколотый, истекающий кровью Марат лежит, полуобнаженный, в ванне.

Газманову это не понравилось: полуобнаженный, мертвый, в ванне… Лучше, сказал он, в образе «Давида» Микеланджело.

— Полуобнаженным в ванне не хочешь, а обнаженным, во весь рост — хочешь, — удивилась я, но он возразил, что «Давид» — это как раз то, что надо, что ему самому сейчас 50 лет, он в отличной физической форме — почему бы это не показать?

И мы приступили к работе.

Для меня тогда это был шок: я, воспитанная в старых добрых традициях, и вдруг — голый мужик на столе. К тому же и команда моя в основном — женская…

Но я не подала вида, что смущена. Наоборот, сделала вид, что такое у меня в студии каждый день происходит.

С тех пор меня уже ничем не смутить. С тех пор у меня, как у врача.

Знакомьтесь: царь

— Бывали у вас портреты пророческие, когда актер изображал какой­то персонаж с холста, а потом в театре или кино ему предлагали сыграть именно эту роль?

— Бывали. Хазанова мы снимали в образе Наполеона, а через три года он сыграл Наполеона в спектакле.

Ольгу Дроздову сначала мы загримировали под Буратинку, а потом она сыграла мальчика в спектакле «Мамапапасынсобака».

Дима Нагиев сначала был Иваном Грозным у нас, а время спустя получил приглашение на эту роль в Голливуд.

— Политики, особенно накануне выборов, заказывают свои портреты «в образе»?

— Из политиков мы работали только с двумя: Хакамадой и Жириновским. Инициатива исходила от нас, ни с какими кампаниями связано это не было.

Жириновский проявил себя как замечательный актер. Мы готовили его к съемкам в образе Ивана Грозного на кремлевском крыльце. Пока делали грим (довольно сложный) — он все это время спал. Потом облачился, вышел с посохом, в шапке Мономаха на крыльцо и стал орать:

— Холопы! Всех перебью!

Очень напугал японских туристов. Я от смеха чуть не упала и никак не могла поймать его в фокус. Но в итоге все получилось очень хорошо.

Кошки — лучшие люди

Сегодня Екатерина Рождественская более всего вдохновлена двумя новыми проектами. Недавно ее посетила идея отпечатать пейзажи и портреты не на холсте, а на шелке. Получились красивые, необычные ткани. Показала эту коллекцию в Москве, а через несколько дней — звонок от Дома Кардена: — Хотим использовать ваши ткани в наших показах.

В ближайшее время — сначала на страницах «Каравана» — появится ее новая серия — «Кошки и люди».

— За 13 лет я устала от людей и, может, поэтому с таким удовольствием работаю теперь с кошками, — говорит она. — Прежде была собачницей, и вот открыла для себя, что кошки — это личности, у них — харизма.

Оттого ли, что это  кошки Куклачева, но они оказались понятливыми моделями и просто потрясающими людьми!

 Ваш проект вряд ли требует такой раскрутки, чтобы в трескучие морозы ехать с выставкой в такую даль. Зачем вам эти поездки?

 Мне  интересно. Я, например, в восторге от ваших улиц, ваших вывесок: «Просто аптека», «Классическая аптека», «Дешевая аптека», «Тысяча и одна бутылка»… Снимаю, выкладываю в твиттере  теперь все московские туристы к вам приедут.

Уже в финале разговора выяснилось, что наши края Екатерине Рождественской не чужие: в детстве три лета провела у бабушки в Таганроге.

Организатор этой встречи  старший научный сотрудник РОМИИ Ольга Литвиненко передала Рождественской подарки от ее ростовских почитателей: довоенные предметы дамского туалета и несколько коллекционных открыток. Гостью пообещали принять в казачки в Старочеркасской, провести по антикварным лавкам и рынкам Ростова и Таганрога.

Особенно понравилась ей мысль купить настоящего донского леща (чебака) и подарить Льву Лещенко, у которого юбилей: 70 лет исполнилось.