«У Чехова все не случайно», ­несколько раз слышала я эту фразу во время разговора с создателями спектакля «Русское танго», а ее тональность варьировала от восторженно­-удивленной до задумчиво­-таинственной.

Спектаклем «Русское танго», поставленным по чеховскому «Вишневому саду», открылся проект «Экспериментальная площадка» в Ростовском областном академическом молодежном театре. Вскоре театральные гурманы заговорили об этой постановке, однако, пожелай кто­нибудь увидеть ее вновь, вряд ли бы это ему удалось. Как и найти сам театр, где она родилась.

Русское танго «Вишневого сада»

Тем не менее настойчивого зрителя  поиски привели бы в ростовскую муниципальную школу «Эврика­Развитие», а там его направили бы к учителю истории и литературы Наталье Николаевне Зубковой. Потому что это с ее легкой руки по весне со здешними десятиклассниками происходят те перемены и превращения, в результате которых и появляется спектакль.

В объяснении Натальи Николаевны этого небудничного события все  выглядит очень просто и естественно:

Я ­ не режиссер, я ­ учитель. Но в школьную программу входят драматические произведения, а их без постановки на сцене нельзя понять и прочувствовать так, как в том пространстве, для которого они и были предназначены.

Подготовка спектакля ­ это для Натальи Николаевны праздник  неформального общения с учениками, которые к 10-­му классу становятся все более и более зрелыми и интересными личностями. Кроме того, это всегда и какие­то литературные открытия: каждый класс видит пьесу по­своему, обнаруживает в ней свой ­ неожиданный ракурс.

«Вишневый сад», ставший «Русским танго», ­ неожиданно. И, однако, логично.

Репетиции спектаклей ­ это для нас продолжение уроков литературы, перенесенных в другое измерение, ­ говорит Наталья Николаевна. ­ Когда, решив делать спектакль по Чехову, мы вновь задумались о пьесе «Вишневый сад» и о том, какой должна быть созвучная ей постановка, то поняли: эта пьеса ­ о невозможности счастья, к которому все так стремятся. Точнее: о прекрасной (!) невозможности счастья, потому что в этом невозможном стремлении и заключаются лучшие моменты жизни.

«Русское танго» ­как раз то, чего быть не может: музыка, несвойственная вроде нашей душе.  Но мы все же соединили два этих слова и увидели  в них отражение нашего взгляда на «Вишневый сад».

А где же сцена? ­ спросила я, не сомневаясь, что предстоит экскурсия если не в какое­то специальное помещение, то наверняка в актовый зал. Но ничего такого здесь нет.

Вот ­наша сцена, ­и Наталья Николаевна указала на пространство за задними партами своего небольшого класса.

Конечно, все желающие увидеть спектакль здесь не помещаются, ­продолжала она в ответ на мое немое удивление. ­Но это даже к лучшему: в большом зале у нас был бы только один спектакль, а так три или даже четыре.

«Русское танго» (не вполне, правда, русское: под музыку Пьяццоллы), где танец стал главным героем, показывали вопреки традиции не только весной, завершая звучными аккордами еще один учебный год. Его вообще показывали чаще обычного. В связи с этим обстоятельством я и услышала от одного из исполнителей: «У Чехова ­ все не случайно». Случай же был такой.

Чеховский клуб представляет

Есть в этой школе так называемые образовательные практики. Они, к примеру, могут включать в себя экскурсии, направленные на расширение и углубление знаний, получаемых в рамках школьной программы. Однажды часть класса ­ будущего создателя «Русского танго» записалась на историческую образовательную практику, часть­ на литературную. Литературная была связана с поездкой в Таганрог­ по чеховским местам.

Впечатления от тихих этих мест оказались такой силы, что на их волне образовался Чеховский клуб старшеклассников ­с собственным уставом, гербом, дресс­кодом, ритуалом посвящения, еженедельными заседаниями и, самое, пожалуй, главное, стремлением преобразовать мир вокруг. Пока ­в пространстве школы.

Чеховский клуб взял на себя организацию школьных праздников, ­рассказывает член этого клуба, участник постановки «Русского танго» Илья Лыков. ­К примеру, на Новый год мы оформили холл в стиле бальной залы XIX века. На балу должны быть бальные танцы. Разбились на несколько групп, каждая из которых представляла какой­то из популярных тогда бальных танцев: вальс, полонез, контрданс, мазурку…Ребята и показывали эти танцы, и сообщали об их истории, и тут же давали уроки тем, кто хотел  обучиться.

Кстати, сегодня в рядах Чеховского клуба ­ все создатели «Русского танго». Ведь не успевших вступить в него до премьеры после показа спектакля пригласили туда на почетных правах (в знак уважения и признания) ­без обязательных для других  школьников рекомендаций и испытательного срока.

Удивительно ли, что и следующий (то есть ­нынешний) учебный год Чеховский клуб начал «Русским танго»?! А потом был оглушивший всех своей невероятностью звонок из Ростовского молодежного театра, показ «Русского танго» на настоящей сцене.

У Чехова ­ все не случайно?..

Если Мцыри, то двадцать четыре

«Русское танго» ­ девятое по счету название, которое появилось благодаря Наталье Николаевне Зубковой и ее воспитанникам на театральной афише школы «Эврика­Развитие». Прежде были еще постановки по Островскому, Пушкину, Цветаевой, Горькому.

А теперь на этой афише станут появляться только названия постановок по произведениям Чехова? ­предположила я, узнав о растущем влиянии Чеховского клуба.

Ну что вы! ­возразила Наталья Николаевна. ­Это и Антон Павлович никогда бы не одобрил, сказал бы, что скучно все время ставить одного автора.

В профессиональных театрах нечасты постановки, в которых ролей хватило бы на всю труппу. А у вас?

У нас всегда весь класс участвует, и всем находится работа. Такого, чтобы роли кому­то не хватило, не бывает. Несколько лет назад мы делали спектакль по пьесе Островского «Свои люди ­ сочтемся». Чтобы не возникло обозначенной вами проблемы, придумали, что у нас будет пять Липочек.  В одном спектакле! В итоге все школьницы были с ролями, а Липочка то и дело представала перед зрителями в разных обликах. Получилось необычно и интересно.

Свою первую театральную постановку мы сделали еще в 8­м классе по поэме Лермонтова «Мцыри», ­ добавил к сказанному еще один член Чеховского клуба и артист из «Русского танго» Кирилл Тимофеев.­ Тогда это в куда большей степени было продолжением урока литературы, чем спектаклем, но мы все же соорудили  в классе «гору», натянули над ней «синее небо». На сцену вышли 24 наших ученика, и каждый был ­ Мцыри.

Перед репетициями штудируете труды театральных корифеев ­ Станиславского, Михаила Чехова?  ­ интересуюсь у ребят. В ответ слышу:

Мы долго обсуждаем с Натальей Николаевной характеры героев. Удачные жесты, правильная интонация рождаются из понимания их психологии и мотивов.

Идеи во время обсуждений и первых читок возникают самые оригинальные. За тем, чтобы что­то важное не забылось и не ускользнуло от внимания, следит директор спектакля. Директором «Русского танго» была  Ирина Максимова.

В мои директорские обязанности входило то, что можно обобщить словами «помощь» и «забота». Надо было напоминать всем о репетициях, позаботиться о реквизите и т.д. Кроме того, мне предстояло исполнить роль Вари, которую я поначалу не понимала. Но директорские обязанности сблизили меня с Варей, которая тоже постоянно о чем­то и ком­то заботилась. У Чехова все ­ не случайно. 

Конечно, я задала ребятам вопрос: «А что дальше?» Не думают ли теперь всю свою дальнейшую жизнь связать с профессиональной сценой?

Ирина улыбнулась и отрицательно покачала головой.

После «Русского  танго», погружения  в мир чеховских героев появилось такое чувство, что я стал немножко старше, что­то новое возникло в отношении к миру, ­сказал Кирилл Тимофеев.­ Театр превратился в важную страницу жизни, но не главную.

Участие в постановке в каждом из нас что­то изменило к лучшему, ­ согласился с одноклассником Илья Лыков и завершил ответ фразой столь же спорной, сколь и прекрасной. ­ Было бы здорово заниматься театром и дальше, но только как хобби. А строить свою жизнь так, чтобы получать деньги за творчество, по­моему, неинтересно.