А что, Стенька Разин у вас все еще выдающаяся личность? Бандит он. Разбойник.
- Какой же он бандит? У бандита на первом месте корысть, а Стенька о личном обогащении не заботился. В каком зипуне ушел в Персидский поход, в том и вернулся, разве что еще продубленном солеными водами Каспия. Кстати, известный поэт называл Разина единственным поэтическим лицом русской истории.
- Да коммуняка он, этот ваш поэт!
- Ну вообще-то зовут его Александр Сергеевич Пушкин…


Такой диалог между посетителем Старочеркасского музея-заповедника и заведующим его научно-просветительским  отделом, историком и писателем Михаилом Астапенко произошел много лет назад, еще в перестройку, когда в обществе переосмысливались многие исторические события и фигуры. А вспомнил его Астапенко в нашу нынешнюю встречу, поводом к которой послужило открытие в Атаманском дворце новой выставки, посвященной 345-й годовщине начала разинского восстания.

- Вот интересный факт, — продолжает Михаил Астапенко, — Степан Разин был предан анафеме, и до революции анафемствование ему (равно, как Гришке Отрепьеву и Ивану Мазепе) пелось во всех православных храмах на второй неделе Великого поста. Но несмотря на это, на официальную идеологию того времени, образ Разина оставался притягательным, и не только на Дону или в среде простого народа. Донской атаман восхищал удалью и личным мужеством. Пушкин говорил, что Разин был первым героем его детства, и что он мечтал о нем уже в восемь лет.

Работая над книгой «Степан Разин», я составил список дореволюционных художественных произведений (литературных, музыкальных, живописных) о легендарном донском атамане. Список получился внушительный. Одно из самых интересных имен в нем — это генерал-лейтенант Александр Александрович Навроцкий, сочинявший под псевдонимом

Н. А. Вроцкий. Ведь это именно он — автор текста знаменитой песни «Есть на Волге утес». Разин предстает в ней человеком, который «с корыстью житейской не знался, неправдой не жил, бедняка не давил и свободу, как мать дорогую, любил». Мог ли разбойник такой чести удостоиться?

- Сейчас в моде теории заговоров элит как движущей силы истории, не миновала  этого  и разинская тема. Есть версии о том, что Разина тайно поддерживала российская элита, желавшая с его помощью низложить царствующего Алексея Михайловича Романова и посадить на трон своего ставленника. Ну не мог, говорят, простой казак сам раскрутить маховик такого мощного восстания…

- А Разин не был простым казаком. Он — крестник атамана Корнилы Яковлева, человека весьма влиятельного. Корнила включал Разина — совсем еще молодого — в состав дипломатических миссий, а время спустя  Разин уже и сам, бывало, их возглавлял. Остались свидетельства иностранцев о том,  что Разин знал восемь языков. Но не это в данном случае главное. Я думаю, что по своему менталитету это был стопроцентный казак, живший вольной жизнью и мечтавший распространить ее на другие территории, как минимум на Поволжье.

Доля простолюдина была несладкой, а Стенька пытался внедрить на  захваченных разинцами  землях принципы казачьей демократии. И перво-наперво — прямые всенародные выборы руководителей территорий. Разинцы входили в поволжские города, и Степан призывал их жителей собираться на круг и выбирать себе лучших в начальники.

Образ Стеньки Рази­на в различные моменты нашей истории интерпретировался и использовался по-разному, по-разному трактовали историческую миссию  легендарного донского атамана. Мне она видится так: когда о русском народе говорят как о рабском, не способном постоять за свою свободу и дать отпор мерзавцам, угнетающим его, не зная пределов, из  народных глубин появляются такие  лидеры, как Разин. Они доказывают: нет, не раб русский народ. Но эта истина, к сожалению, оплачивается очень дорогой ценой. Разносится она далеко.

Если бы нам удалось побывать в Западной Европе конца XVII века, мы могли бы увидеть во многих домах лубочные портреты  или гравюры на меди  (в зависимости от доходов хозяина) с изображением Степана Разина. Достоверно известно, что и в XVIII, и в XIX веках спрос на изображения Разина в Западной Европе был  также велик.

- Прямо как сегодня на портреты Че Гевары… Михаил Павлович, а правда, что личность Разина живо интересовала Петра Первого?

Петр, бывший на Дону во времена Азовских походов (четверть века спустя после разинского восстания), расспрашивал казаков о Стеньке. Хотя сам он с бунтовщиками не церемонился, тем не менее сказал  якобы однажды по поводу Разина: «Жаль, что сей способный человек жил не в мое время: я сделал бы из него мужа, весьма полезного Отечеству».

- Еще и сегодня есть энтузиасты, которые пытаются отыскать клад Стеньки Разина. 340 лет уже ищут, и — ничего…  А, может,  и не было того клада, может, это Фрол Разин схитрил?

- Полагаю, что был. Его существование при виде лютой казни Степана Рази­на засвидетельствовал его брат Фрол, которого несколько минут спустя должна была постигнуть такая же страшная участь. Фрол этим признанием продлил свою жизнь на пять лет.

На поиски клада на Дон отправили тогда отряд  стрельцов во главе с боярином Григорием Косаговым. Правительство интересовали не столько, видимо, драгоценности, привезенные казаками из Персидского похода, сколько прелестные («воровские») письма атамана, содержащие сведения о повстанцах, которые он в бочонок положил, засмолил и зарыл где-то на острове в районе Кагальника, под вербой, кривой посередке.

Почему не нашли? Может, Фрол напутал что-то: он говорил, что после пыток соображать стал плохо. А, может, плохо искали. Но в существование разинского клада и многие годы спустя верили не только в официальных кругах России, но и Ирана, где надеялись на возвращение хотя бы части захваченных разинцами богатств.

- И страшный подарок Волге от донского казака Стеньки Разина  был?

- А вот это, на мой взгляд, уже вымысел. Впервые история об утоплении Разиным знатной восточной девы появилась в изложении двух иностранцев — Яна Стрейса и Людвига Фабрициуса. Они были современниками Разина, волею судьбы оказались в дни восстания в Астрахани, где происходило много трагических и кровавых событий, на казаков  смотрели как на недругов. Оба подали эту историю как яркий пример дикой жестокости варваров.

Стрейс утверждал, что Разин после пьяного пира бросил персидскую княжну в Волгу. По версии Фабрициуса, казачий атаман принес татарскую деву в жертву Ивану Гориновичу — духу реки Яик. А случилось это потому, что Разину было накануне видение. Он будто бы три года назад обещал водяному  в благодарность за его помощь в делах  отдать  лучшее, что добудет в походе. Однако клятву забыл, но  Иван Горинович напомнил.

Кроме несовпадений в существенных деталях этих версий, обращают на себя внимание два момента. О Разине сочинено много народных песен, складывать их начали еще в XVII веке. Однако в тех, ранних, нет и намека на историю с персиянкой. Почему? Случись  это на самом деле, разве могли бы народные авторы пренебречь таким  потрясающим сюжетом?

Удивительно и то, что этот случай не упоминается в русских документах того времени. Есть исследования, в которых  персидская княжна называется сестрой плененного Разиным Шабын Дебея, сына одного из наместников персидского шаха. Шабын Дебей посылал царю челобитную с просьбой повелеть вернуть его домой. Было бы логично, чтобы в ней он хотя бы упомянул о страшной участи сестры. Но о княжне там — ни слова.

Все это приводит к мысли: история с разинским подарком реке — не более чем легенда. Не исключено, что выросла она на почве  оговора, однако народ переменил акценты, выдвинул на первый план идею казачьего братства, ради которого ничего не жаль. Шукшин тоже не верил в историю с персидской княжной, однако собирался  включить этот эпизод в свой фильм о Разине. В своей, конечно, интерпретации: Степан в его глазах был фигурой сложной, неоднозначной, но светлой.