Спустя годы Петр Петрович Матушкин скажет, что его музыкальный автомат — это ответ на вопрос известной песни: «Хотят ли русские войны?». Но придумал Матушкин такой автомат задолго до создания песни — во время Великой Отечественной.

К Петру Петровичу и его изобретению земляки — жители поселка Гигант — относятся по-разному. Для одних Матушкин — человек-легенда, в глазах других он — симпатичный чудак, третьим не верится, чтобы то, о чем рассказывает Петр Петрович, могло произойти на войне, — прям, говорят, готовый сюжет для кино.

В 1943 году зенитно-артиллерийский полк, где служил 18-летний Петр Матушкин, стоял на защите железнодорожного моста вблизи украинского города Коростень. Кому что слышалось на войне в свисте пуль, а Матушкину: «Убь-ю-ю, убь-ю-ю». Однажды на отдыхе, сидя в окопе, взглянул он на свой автомат ППШ (пистолет-пулемет Шпагина) и странная пришла к нему мысль: «Что ж ты только эту песню про «убью» петь и можешь? Попробую-ка научить тебя другим мелодиям».

Матушкин был связистом, чего-чего, а проволоки в их отделении хватало. Вот с помощью куска проволоки, звонкого солдатского алюминиевого котелка да походной ложки Матушкин и сделал из своего автомата однострунный музыкальный инструмент.

Петр вырос в музыкальной семье, самоучкой освоил балалайку. Даже собирался взять ее на фронт — в военкомате не позволили. Скучал без нее, а теперь нашел ей замену.

Матушкин уходил обу­чать свой автомат песенным мелодиям на речной берег, под мост, туда, где никто бы его не обнаружил, поскольку не был уверен, что такое обращение с боевым оружием одобрят. Однако Петра засекли: девчонки — то ли связистки, то ли санитарки — доложили командиру о том, будто прячет Матушкин в кустах гавайскую гитару. Слышали-де звуки этого инструмента.

Пришлось Петру предстать пред командировы очи и объяснить, что нет никакой гавайской гитары, а есть автомат с проволокой-струной и прикрепленным к нему котелком — резонатором.

— Показывай! — велел командир.

Петр в мгновение ока превратил боевой автомат в музыкальный, заиграл, не зная, чем для него кончится этот концерт, не попадет ли по первое число, а то и хуже, за такую художественную самодеятельность.

Да-а, интересно, — удивился командир смекалке молодого бойца и позволил продолжать музицирование и даже делать это не таясь.

Матушкин научил автомат играть «Темную ночь», «Синий платочек», другие, популярные тогда мелодии. Но больше всех и ему самому, и фронтовым товарищам нравилась «Катюша». Ее он играл чаще остальных.

Потом Матушкин превращал в музыкальные инструменты карабин и винтовку старого образца.

— Самой музыкальной была винтовка, и это неудивительно, — говорит Петр Петрович. — На винтовку можно натянуть длинную струну, а чем длиннее струна, тем богаче звуковой диапазон. Еще лучше как музыкальный инструмент 37-миллиметровая пушка.

Войну Матушкин заканчивал на Дальнем Востоке. Там появилось у него еще одно хобби: английский язык. Туда приходила техника от наших союзников, а к ней прилагались инструкции на английском. Вот по ним Петр и упражнялся в английском языке. Увлекся так, что от технических характеристик дошел до стихов, до Байрона в оригинале.

Оба этих увлечения продолжились и в мирное время. Что касается английского — пройдут годы, и в «Гиганте» появится необычный ансамбль: дети — ученики супруги Петра Петровича — Клары Артемовны Матушкиной (она — преподаватель иностранных языков), будут петь на английском, а Петр Петрович и их с Кларой Артемовной сын — тоже Петр Петрович — аккомпанировать им на аккордеоне и баяне. Что же до облагороженного Матушкиным оружия, — вернулся к игре на нем Петр Петрович не сразу, а вскоре после вой­ны у него появилось третье хобби.

После демобилизации Петр Матушкин прошел курс обучения в Ростовском культпросветучилище и был назначен директором Дома культуры и парка культуры и отдыха в Целине. Он был счастлив, что это назначение подтолкнуло его к изучению садоводства, традиций древонасаждений. Ведь еще на фронте, почти мальчишкой, восстанавливаясь после ранения, Петр пришел к мысли, что целительные силы человек должен научиться черпать в природе.

За свою деятельность в Целине Петр Матушкин получил в награду значок «Отличник культпросвет­работы», вернулся в родной поселок Гигант, стал учительствовать, разбил школьный сад и огород. Он вел уроки рисования, пения, труда, начальной военной подготовки. Мечтал об уроках истории, закончил с отличием истфак Ростовского госуниверситета, но…

— Историков у нас хватает, а вот трудовиков, преподавателей изобразительного искусства и НВП — нет, — сказали ему в районо.

Так за всю жизнь Петру Петровичу не привелось провести ни одного урока истории. Но, однако же, именно Матушкину тогдашнее руководство совхоза «Гигант» поручило собирать материалы для будущего музея истории этого знаменитого в советские годы хозяйства. А кроме того, благодаря своим хобби Петр Петрович и сам вошел в число тех «замечательных земляков», о которых впору рассказывать в музее.

О музыкальных превращениях автомата Матушкин вспомнил, когда стал вести уроки начальной военной подготовки. В классе были автоматы уже другой конструкции, но сыграл и на них.

Слава об этом оригинальном концерте разнеслась далеко за пределами Гиганта. Петра Петровича приглашали выступить в Сальске и Ростове. Он играл на автомате в Коростене, где и началась эта военно-музыкальная история. Его звездные мгновения — это участие в различных концертах в Москве. На одном из них под его аккомпанемент на музыкальном автомате песню «Катюша» спела по-английски известный в то время посол мира — московская школьница Катя Лычева. После другого выступления Матушкина мэтр российской эстрады Леонид Утесов попросил у него автомат, хотел сбацать что-то свое, — не вышло. Утесов чертыхнулся: такая простая штуковина, а в обращении с ней тоже навык требуется…

Петр Петрович всегда с особым чувством вспоминает, как на одной из таких встреч пригласил на танец саму Людмилу Гурченко, и они вальсировали под музыку из «Карнавальной ночи».

— Жена не заревновала?

— Жене я ни разу не изменил, а прожили мы с ней столько, что и золотую свадьбу сыграли, и бриллиантовую.

Еще в прошлом году Петр Петрович выступал со своим музыкальным автоматом (точнее — теперь уже макетом боевого оружия) в гигантовском ДК, а сейчас от участия в концертах отказывается: мол, и глуховат стал, и руки уже не так ловки, струна мяукает, зачем портить впечатление?

Так что теперь все свободное время Петр Петрович отдает своему третьему хобби — саду и огороду. Занимается селекционной работой, ищет способы повышения урожайности винограда, ягоды которого считает пилюлями долголетия. Он размышляет над трудами Гиппократа, выводит свои формулы «баланса двух сил — души и тела», при котором человек живет долго и радостно.