Неповторимые краски Чахирьяна

Сергей Павлович Чахирьян родился в Нахичевани-на-Дону в 1907 году в богатой семье. Он был свидетелем исторических событий, перевернувших мир. «Из этого города, — писал Сергей Павлович, — я уехал семнадцатилетним юношей и вернулся в него ненадолго семидесятилетним стариком. Это было как в сказке. Будто по волшебству вернулся день моего детства. Я ходил по тем же каменным плитам улиц, так же надо мной шелестели листья немного разросшихся акаций, вокруг стояли те же, иногда перекрашенные маленькие особнячки с колоннами и затейливыми решетками. Как умно поступают строители городов, оставляя жить старые архитектурные комплексы и застраивая новыми многоэтажными домами новые районы».

«Возвращение ненадолго» Чахирьяна в родной город состоялось в 1973 году. Он вез в дар музею русско-армянской дружбы, по приглашению которого приезжал, шесть графических листов из серии «Воспоминания детства».

Потом, когда его не стало, его вдова подарила музею еще несколько его работ этой серии и рукопись одноименных воспоминаний.

Графические листы Чахирьяна поражают красочностью и непосредственностью. Это — оригинальное сочетание русского лубка и армянской средневековой миниатюры.

Не менее интересны и страницы воспоминаний о жизни его семьи и дореволюционной Нахичевани. Вот — некоторые фрагменты:

«Моя бабушка Ольга Павловна в молодости была красавицей. Дед был старше её на 27 лет. Вспоминаю я её на солнышке на террасе перед дверью нашего дома, сидящей в витом железном крашенном зеленой краской кресле. Помню, бабушка сидит в мягком резном кресле перед ломберным столом и раскладывает карточный пасьянс. Помню бабушку всегда спокойной и ласковой. Она никогда и ни на кого не повышала голоса, ни на кого не махала руками. Рассказывали, что в молодости за бабушкой ухаживал губернатор и бывал в гостях. Дедушка же и в мыслях не мог держать подозрения на горячо любимую им жену, только изредка и скромно говорил: «Оленька, этот человек с царем разговаривает, а ты с ним хи-хи да ха-ха». Вот и вся дедушкина ревность».

Не менее интересен эпизод, связанный с городским головой Балабановым. Это была личность легендарная: все славное прошлое города Нахичевани, в смысле его благоустройства, приписывалось ему. Говорили, будто бы Балабанов, задумав широкие планы благоустройства города, имел в городской управе скудные средства на их осуществление. И задумал городской голова лихое дело. Город Нахичевань имел через Дон наплавной деревянный мост. Мост этот соединял Северный Кавказ с Россией. Непрерывным потоком в обе стороны шли по мосту груженные разным товаром подводы. И вот своей властью, совершенно незаконно, Балабанов обложил пошлиной в пользу города каждую груженую подводу. Золотым потоком потекли деньги в городскую казну. И стали нахичеванцы мостить улицы, проводить водопровод, высаживать акации. Не знаю, как улаживал это дело Балабанов с местным начальством, атаманом Войска Донского, но слухи об этих беззакониях дошли до Петербурга, дело приняло плохой оборот.

Быстро собравшись, поехал Балабанов в столицу. Он не стал тратить время на разговоры с профильным министром, до которого дошло дело. Правильно рассчитав, что у такого человека должна быть любовница, он навел справки и стал искать встречи с ней. Добившись приема, вежливо поцеловал ручку, сказал комплимент и вручил в подарок золотое украшение с драгоценными камнями. Попросил не скрывать от министра, что это подарок от нахичеванского городского головы Балабанова. И опять в донской Нахичевани мостили улицы города, сажали рощи и приглашали столичных зодчих.

Еще будто бы в старину работали в Нахичевани искусные фальшивомонетчики. Делали они деньги из такого сплава, который не отличить было от золота. Пользовался частью доходов от этого промысла и Балабанов, тратя всё на городское хозяйство. Нагрянул в Нахичевань сам атаман на расследование этого преступления. Атамана вышел встречать Балабанов, неся в руках большой серебряный поднос искусной чеканки. На подносе стоял серебряный ларец — чудо ювелирной работы. Городской голова передал с поклоном поднос с ларцом атаману как изделие местных ремесленников. Открыл атаман ларец, а он доверху уложен столбиками золотых червонцев. Спросил атаман Балабанова: «А что, это тоже изделие местных ремесленников?» На что городской голова с твердостью ответил: «Никак нет, ваше Превосходительство. Это чеканка монетного двора Его Величества». И вновь хорошела Нахичевань.

Вспоминает Сергей Павлович, и как Красная Армия вошла в Нахичевань, а утром к Чахирьянам определили на постой семерых красноармейцев. Все были совсем молоденькие крестьянские ребята из центральной России. Осторожно ступая по натертому паркету, они с интересом рассматривали нарядные комнаты дома: «Полный восторг и изумление вызвал аквариум, в котором плавали красные, розовые вуалехвосты и черный телескоп. В то время и в городе аквариум был редкостью, понятно, что им, знавшим рыбу только на воле, увидеть ее в восьмигранном сосуде, да еще такую удивительную рыбу, как телескоп, было в диковинку. Они рассматривали рыб, став на колени перед аквариумом, стучали по стеклу пальцем, цокали языком, не переставали восхищаться, я же, почувствовав свою значимость, разболтался о рыбьих делах»…

Две работы художника Чахирьяна посвящены престольным праздникам «Хутум» и «Хдрелез».

Хутум — это разговение, первый день окончания Великого поста и Воскресения Христа. Вечером дома накрывали праздничный стол, в центре стола были освященные куличи и яйца.

Хдрелез — главный праздник донских армян. Традиция пришла из Крыма. В Крыму православные греки 23 апреля отмечали рождение Святого Георгия, день, знаменовавший начало весны. В этот же день мусульмане отмечали день весны встречей братьев Хыдыра и Ильяса. Это был праздник для всех народов Крыма: греков, татар, армян, караимов. Праздновали на Дону Хдрелез с 23 по 30 апреля во дворе церкви Святого Георгия, на меже между Ростовом и Нахичеванью. На празднике организовывалась ярмарка, крестьяне из окрестных сёл, и казаки, и армяне, продавали свой товар. Крутилась карусель, выступали скоморохи, продавали сладости, и всё это на радость детворе. На празднике юноши выбирали невест. Ведь в другое время девушки свободно по городу не ходили…

От себя добавлю. Это был не фестиваль, навязанный сверху, а праздник, богом данный, праздник по велению души. Только такие праздники по-настоящему объединяют народы.

А с работами художника Чахирьяна, на которых запечатлены картины его нахичеванского детства, вы можете познакомиться в музее русско-армянской дружбы.

Светлана Хачикян