Золотые сны Никаса Сафронова

До этого сей набор полотен увидели любители живописи из полутора десятков российских и украинских городов. Как утверждают организаторы показа, практически везде успех был оглушительный: желающих взглянуть на картины, которые покупает весь мировой бомонд, нашлось столько, что очереди выстраивались у музейных дверей. Странно, но в Таганроге пока подобного ажиотажа не наблюдается. Но, так или иначе, событие состоялось. И, как сказала на открытии выставки одна из таганрогских почитательниц Никаса Сафронова, мы теперь можем увидеть то, что не могут увидеть и в столичных музеях. Отчасти она права: более 800 картин художника находятся либо в частных коллекциях мировых знаменитостей и членов списка журнала Форбс, либо в зарубежных музеях.

Поэтому посмотрим на творчество человека, который пьет аперитивы с Аленом Делоном и Мадонной, так сказать, из провинциальной глубинки. При первом взгляде на картины трудно отделаться от ощущения, что тебя тонко и изящно обманывают. Всему виной — определенная фотографичность полотен, особенно тех, на которых изображены знаменитости. Красавица Джоди Фостер, кажется, только что сошла со страниц модного глянцевого журнала. И кажется, только золотые рыбки, парящие вокруг нее в мягкой синеве фона, говорят о том, что здесь все-таки потрудилась рука художника. С портретом Моники Белуччи другая проблема: красавица вся в обрамлении павлиньих перьев, которые занимают восемьдесят процентов полотна. И если бы не пронзительные глаза актрисы, весь этот шелестящий и блистающий антураж вышел бы со второго на первый план. Роберт де Ниро, Леонардо ди Каприо и десяток других голливудских суперзвезд, облаченных в средневековые пышные одеяния, напоминают творческий прием, который использует фотограф Екатерина Рождественская. Впрочем, все это красиво, тонко выписано, приятные краски, есть намек на своеобразное раскрытие внутреннего мира персонажей. Кисть мастерская, что и говорить.

Неожиданное впечатление производят сюрреалистические пейзажи с готическими замками и витающими в них духами, эльфами, разноцветными воздушными шариками, маленькими человечками. При первом приближении — это очень точные, выписанные до мельчайших деталей изображения, которые, впрочем, ни о чем сокровенном не говорят, никуда не зовут, не вызывают работу ума. Но, вглядываясь в элементы вычурных зданий, в игру света и тени, в необычные образы, начинаешь видеть, как вскрывается слой за слоем, и ты погружаешься в дремлющий мир беспечального, благостного существования. Сюрреалистические пейзажи Никаса — это легкие сновидения, призванные ласкать душу какого-нибудь падишаха, лежащего на мягких подушках в прохладе восточного сада. Не случайно, наверное, Сафронов так востребован у самых богатых людей мира.

Попытка психологического анализа представлена в серии портретов, на которых вместо человеческих лиц кошачьи милые «мордашки». Здесь почти все от человека — одежды, позы, социальные разновидности, и только глаза — это откровенные глаза кошек. Выскажу предположение: это сделано для того, чтобы ярче выразить сущность человеческих типажей. Ведь кошка — существо, не нуждающееся в маске, и всегда прямо, до цинизма, выражающее свое внутреннее состояние.

Что интересно в картинах Никаса Сафронова, показанных в Таганроге, так это то, что, глядя на них, можно до бесконечности фантазировать. Игры ума, или, как сказали бы англичане — mind games, приятные, легкие, ни к чему не обязывающие. Здесь морщины прячутся под румянами, здесь модный глянец журналов неуловимо преображается в классические краски, здесь все — иллюзия, дымка, каприз популярного художника, который не обязан заботиться о проблемах скучного бытия. Блажен, кто навеет человечеству сон золотой. Браво, Никас!