Древнегреческая, казачья…

— Казаки игру в гайданы считают своей народной забавой, хотя есть версия, что ее родина — Древняя Греция. Как-то раз Александр Семенович Пхида, сотрудник Ростовской областной детской библиотеки, режиссер массовых праздников, шел по улице и увидел на земле кость —  коровий сустав. Он принес находку домой и отвел ей такое место, как будто это ракушка редкостная какая или дорогой сердцу сувенир. Кого-то эти действия удивят, но экс-игрок в гайданы Пхиду поймет: эта кость – словно привет из далекого детства.

—  А как прежде обзаводились мальчишки гайданами? — спросила я у Пхиды.

—  Мое детство проходило на ростовской окраине, где многие наши соседи вели полудеревенское существование: и свинку могли держать, и козочку. В деревнях с добычей гайданов вообще не было проблем, а в городе обзавестись ими помогало знакомство с работниками мясокомбината. Часто гайданы передавались по наследству — от старшего брата к младшему. Или по дружбе — от взрослого уже парня пацаненку-соседу.

Ростовчане, жившие в те годы в центре донской столицы, рассказывали, что были пацаны (тогда это слово не приобрело еще криминальный оттенок) и даже взрослые, которые гайданами приторговывали. И мальчишки покупали, бывало, гайданы на копейки, сэкономленные на школьных завтраках.

— Я застал уже закат этой игры, — сказал Пхида. — Но и тогда, в конце 1960 – начале 1970 годов, у многих мальчишек в их школьных сумках со сменкой (то есть сменной обувью, без которой в класс не пускали) лежали гайданы. Играть ими могли и на переменах, и после уроков — на школьном дворе и в каком-нибудь удобном месте по дороге домой.

…В те годы, помнится, со двора или с улицы в погожий день доносилось то радостное, то отчаянное:

—  Арца!!!

— Тала!

— Чик!

— Бук!

И всем было ясно: мальчишки играют в гайданы. «Арца», «тала», «чик» и «бук» – это названия сторон гайдана. «Арца» в игре считались старшей, козырем своего рода. (Но иногородние мальчишки стороны гайданов могли называть по-иному). Не напоминает ли вам это деление на карточные масти? Многие исследователи давно сошлись на том, что карточные масти, да и сами карты, — это модернизированные «кости».

У советских мальчишек конца 1960-х — начала 1970-х годов одной из самых популярных была игра в «кон», когда игроки выставляли свои гайданы рядком или некоей фигурой на кон, а потом пытались их выбить, метая в них тоже гайданом с определенного расстояния.

Это — если в двух словах, но игре предшествовала еще жеребьевка (подбрасывали гайданы и по принципу старшинства сторон определяли, кому делать первый ход), и потом, по ходу игры, возникала масса волнующих нюансов.

—  Гайданы различались по размерам, — продолжает Александр. — Моя находка — это, в терминологии наших игроков, курбай. Очень крупный гайдан. Почти булыжник. На кон мы такие не ставили. Для кона подходили гайданы средних размеров – желательно устойчивые. И были еще маленькие гайданчики, наверно, косточки козлят — ку-зю-почки. Кузюпочки (иногда их еще называли голубиными гайданами) доставляли нам ну просто эстетическое наслаждение. И все же некоторые пацаны ставили их на кон. Это было коварство: попробуй, попади в кузюпочку!

В качестве биты в таких играх нередко использовался гайдан с просверленным и залитым свинцом отверстием.

Некоторые игроки свои гайданы красили. Маникюрным лаком, зеленкой, школьными фиолетовыми чернилами.

Наш земляк Фима Жиганец рассказал в одной из книг историю о черном гайдане, исполнявшем желания своего хозяина. Но разве позволят потусторонние силы простому смертному стать почти волшебником? Вот и на непобедимый черный гайдан нашлась красная сатанинская бита…

У советских мальчишек, играющих в гайданы, тоже были свои счастливые «кости». В их способность изменить судьбу мальчишки верили едва ли. Наверно, и не думали даже об этом, но зря в игре любимчиками не рисковали — чтобы не стал их счастливый гайдан чьим-нибудь трофеем.

А насчет того, будто игра в гайданы пришла к нам из Древней Греции (по другой версии, через Грецию из Древнего Египта), может, и не верно. Это ведь из тех идей, которые при сходных условиях носятся в воздухе. Славяне вполне могли придумать ее и сами.

Если бы какой-то юный эрудит решил все же назвать своих сверстников, играющих в гайданы, на греческий манер, астрагалоболами, он бы крепко рисковал схлопотать по мордасам. Не уверена, что и определение «игроки в бабки» им бы тоже понравилось. А ведь игра в гайданы — это не что иное, как старинная русская игра в бабки. Помните, у Пушкина? «Юноша трижды шагнул, наклонился, рукой о колено/ /Бодро оперся, другой поднял меткую кость.// Вот уж прицелился… прочь! раздайся, народ любопытный,// Врозь расступив, не мешай русской удалой игре».

Пробовал ли сам Александр Сергеевич себя в качестве бабкобола-бабкомета? А почему нет? Но стихи эти написал уже в зрелом возрасте, будучи отцом семейства, под впечатлением от художественной выставки, на которой демонстрировалась гипсовая скульптура парня, занятого игрой в бабки. Есть свидетельство, что даже слезы радости при виде ее навернулись на глаза Александра Сергеевича, и он сказал автору фигуры – скульптору Пименову: «Слава богу, наконец, и скульптура на Руси явилась народною».

Государь наш — Николай I — оказался того же мнения. Велел отлить пименовского игрока в бабки в долговечном материале и установить в Царском селе. Там этот парень стоит и поныне.

Но почему исчезла игра в гайданы? По версии Пхиды, это — следствие урбанизации: возможностей доставать кости для игры поубавилось, новая городская среда все меньше способствовала развитию таких игр, созданию дворовых команд. Правда, у гайданов еще некоторое время были «восприемники» — пробки от, главным образом, парфюмерных флаконов. Играли с ними по тем же принципам, что и в гайданы. Но в охоте за этими пробками у мальчишек появились соперницы — девчонки-младшеклассницы.

Нет, в пробки девчонки не играли. Эти пробки они надевали на пальчики и форсили перед подружками: ага, какой у меня маникюр!

Вернется ли когда-нибудь игра в бабки? Не исключено. Детям необходимы подвижные коллективные игры. А эта игра и подвижная, и коллективная. К тому же развивает глазомер, тренирует меткость. Но, скорее всего, это будут игры с какими-то другими фигурками, из другого материала. А костяные бабки — гайданы — наши потомки, наверно, увидят уже только в музее.