Белые тени

Одним из «страшных» мест в Гуково считается автодорога около хутора Марс, так называемый Гуковский поворот. Место мистическое. Вроде бы видимость отличная, дорога ровная и широкая, а автомобили бьются с пугающей регулярностью. Говорят, что здесь дорога проходит прямо по немецкому кладбищу, где хоронили военнопленных, работавших в Гуково после войны. От кладбища ничего не осталось, но могилы никто не переносил… Несколько лет назад настоятель церкви, стоящей неподалеку, возвел рядом с дорогой часовню. С тех пор аварии стали случаться реже, хотя и не прекратились вовсе.

Еще одно место, где происходят мистические события, о которых большинство гуковчан слыхом не слыхивали, — местный музей. Стоит он среди жилых домов, в густозаселенном квартале, и большинство соседей такому тихому соседству рады. Мелькнет в окне ночью белая тень — так это сторож обходит залы. И невдомек людям, что залы ночью опечатаны, а сторож совершает обход по периметру.

Казалось бы, предпосылок для того, чтобы в музее происходили странные события, нет. Здание сравнительно новое, построено после войны как детский сад. Ведомственный детский сад и был здесь до конца прошлого века. Закрыли его за ненадобностью в тяжелые времена, когда Россия пребывала в демографической яме, воспитанников не набирали, а содержать пустующее здание бюджету было не по карману.

Усилиями энтузиастов и городских властей здесь создали единственный в европейской части России музей шахтерского труда. В залах расположились горное оборудование и шахтные крепи, почти в натуральную величину были воссозданы выработки, появились реконструкции труда и быта горняков.

Но Гуковский музей шахтерского труда посвящен не только шахтерской тематике. Он — преемник краеведческого музея Леонида Ивановича Микулина, который создавался усилиями местных краеведов не один десяток лет. Есть в его экспозиции множество старинных предметов, каменная баба с распаханного половецкого кургана и даже реконструкция древнего булгарского захоронения — настоящий скелет, каким его нашли при раскопках и перенесли в музей…

Стоит ли удивляться, что временами в музее нет-нет да и происходит что-то странное? По ночам раздается жужжание прялки в зале казачьей истории. Пробегают по залам белые тени — правда, они совсем не страшные, наоборот, сторожа говорят, что от их вида на душе становится словно бы светлее. Да и ощущение такое, будто бы за окном проехал автомобиль с включенным дальним светом. Только вот в тех залах, где видят тени, появление света фар маловероятно — окна музея выходят во двор школы № 23, и проезжей дороги нет совсем! Ну и шаги на чердаке в дождливые и ветреные ночи… Рационально мыслящие сторожа считают, что это возятся голуби и летучие мыши. Мистически настроенные предпочитают не задумываться над источником происхождения звуков.

Из всей музейной полумистики выделяется только Данила. Первый раз его видели в музее года три назад. Хранитель, отвечающая за экспозицию военных лет, темным зимним вечером делала обход своих залов перед закрытием и заметила перед одной из витрин мужчину в рабочей одежде, да еще и с путейским молотком в руках. Молодая девушка, не склонная к мистическому взгляду на мир, решила, что это ремонтник, которого направили сюда, чтобы починить паркет — в одном месте он встал дыбом, его давно просили переложить. Непонятно, правда, зачем ему восьмикилограммовый молот, но девушка не разбиралась в тонкостях ремонта. Залы опечатали, в музее остался лишь сторож. И только на следующий день хранитель возмутилась, увидев все тот же вздыбленный паркет. Как выяснилось, никаких рабочих в музей не звали. Может быть, это действительно был поздний посетитель, а молоток в его руке хранителю привиделся? Но и кассир не мог припомнить поздних посетителей, да и не должны посетители расхаживать по залам без музейных смотрителей.

Другой хранитель, женщина, не осведомленная об истории с паркетом, поздно вечером из другого зала увидела человека, разглядывающего витрину с минералами в «Малахитовой шкатулке». Он стоял, не шевелясь, и хранитель решила, что кто-то перетащил в центр зала манекен, изображающий Данилу-мастера. Когда хранитель подошла чуть ближе, «манекен» повернул голову. Лицо его было бледным и словно слегка светилось… Женщина в ужасе бросилась прочь. Когда она вернулась в зал с другим хранителем, там никого не было, а манекен Данилы стоял на своем месте. Но в зале с минералами много зеркал. Возможно, они создали иллюзию присутствия манекена в центре зала, а когда хранитель повернулась — и поворота головы?

Еще один странный случай произошел в музее ночью. Сторож, делавшая обход здания, увидела в окне одного из залов свет и силуэт человека, который выглядывал на улицу. По счастью, в это время к сторожу зашли муж и взрослый сын, возвращавшиеся из гаража, — они знали, что мать не любит сама осматривать большой двор музея, и часто дежурили около входа, когда она обходила территорию. Втроем направились в зал, где был свет и посторонний человек — на кнопку тревожной сигнализации нажимать не стали. И, как оказалось, поступили правильно. Зал был опечатан, внутри — никого, стекла целые… Только через окно был виден огонек — словно бы от бензиновой шахтерской лампы. Утром, когда появился хранитель, отвечающий за коллекцию, никакой лампы или другого источника света в зале не нашли.

Сторож на следующий день уволилась, а Данилу — который получил свое имя практически «официально» - видели еще несколько раз, но все как-то вскользь. То он сидел в «козе» — внутришахтной пассажирской вагонетке. То осматривал выставку восковых фигур… То стоял в углу в зале с картинами...

Посещавший музей парапсихолог из Москвы, услышав об истории с Данилой, провел небольшие исследования и убедился в том, что ментальный фон в музее повышен — что, впрочем, не редкость для выставок, театров и кинотеатров. Узнав о том, что в здании музея когда-то был детский сад, он отметил, что фантомы могли создаваться энергетикой детей, их энергетическими «слепками», которые попали в непривычную обстановку, столкнулись со странными вещами — ведь в экспозиции музея немало диковинок.

Возможно и искажение информационного поля промышленным оборудованием, попавшим в крайне непривычную среду. Крепи, электровозы, шахтные машины прежде были действующими, хранят в себе энергетику тяжелого труда, эмоций и даже травм людей. Они могут создавать фон, который воспринимается человеком в виде фантома, проявляющегося по-разному. Ну и древние предметы, такие как каменная баба и перенесенное булгарское захоронение, тоже нельзя списывать со счетов. Не говоря уже о сотнях предметов, принадлежавших давно умершим людям…

Музейные работники относятся к Даниле философски. Есть в музее такая странность — значит есть. Мало ли их тут? Вреда никому призрак не причинил. Но ходить по ночам по музейным залам все же не любят. Да оно и по инструкции не положено. Но понять, что за тени мелькают в окнах по ночам, было бы интересно многим.

И, кстати, еще один любопытный факт. Как рассказал инженер-электронщик, обслуживающий электротехническое оборудование музея, в здание довольно часто бьют молнии, что негативно сказывается на работе приборов. А ведь музей – не самое высокое строение в округе. Тоже интересный факт!