В программе международного театрального фестиваля МИНИФЕСТ, который в донской столице проходил уже в 12-й раз, самыми оригинальными предложениями для зрителей нам показались московский уличный спектакль «Летучий голландец» и восьмичасовое «житие хутора Татарского», как определили питерские артисты жанр своего «Тихого Дона».

 Но что же являли собой эти сюрпризы при ближайшем рассмотрении?

Лучше бы, когда теплее…

Уличный спектакль для Дона — большая редкость. Так что не успел Ростов запестреть минифестовскими афишами с уличным «Летучим голландцем», как посыпались вопросы о том, платный он или бесплатный? Оборудуют ли для «Голландца» сцену или сценой станет асфальт?

Помост не сооружали, но его в какой-то мере заменяла высокая металлическая конструкция, которая возвышалась над примыкающей к Ростовскому молодежному театру площадкой, где и демонстрировались фантазийные картины по мотивам полотен голландского художника Питера Брейгеля. Эта конструкция была и главной декорацией, и отчасти сценой, и закулисьем.

Зрители с билетами рассаживались по установленным рядами лавкам. Зрителей без билетов не прогоняли. Они толпились за лавками и вряд ли завидовали сидящим, поскольку имели возможность пританцовывать не только ради удовольствия, но и для согрева под ритмичную музыку, сопровождавшую представление группы «Пакава Ить». Все же вечерами нынче зябко.

Вот спрашивают: «На что это представление похоже?» Мне с первых минут показалось, что его пер-сонажи определенно состоят в родстве с героями фильма «Кин-дза-дза» и полунинскими чудиками.

Image6.jpg

Увидев на афише «Голландца» возрастную рекомендацию «6+», можно было подумать, что одна цифра просто потерялась. Но это — не опечатка. деткам, еще не замороченным поиском подтекстов и иносказаний, происходящее могло показаться вереницей цирковых номеров с участием клоунов и жонглеров, которые смешно перебрасывались кочанами капусты, надевали друг на друга бочки, обливались, зажигали факелы, задымляли сцену густым синим дымом. А взрослые… Кто-то сразу решил, что это про Украину. Но тут уж кому что покажется.

Независимая театральная компания, придумавшая этот спектакль, носит иностранное название Liq-uid Theatre. На представлении, скорее малословном, персонажи порой тоже что-то лопотали по-ненашенски. По-каковски — неважно. Главное, что точно угадан русский характер. Как бы в других странах отнеслись к такой экзотике соотечественников и соотечественникам предназначенной, это еще вопрос. А широкая русская душа все приняла.

С такой компанией не смотришь на часы

—  Питерский «Тихий Дон» — спектакль, на который надо ходить с термосом и бутербродами, — шутили донские театралы, узнав, что состоит он аж из четырех действий и продолжается целую рабочую смену.

Ростовского режиссера, педагога и журналиста Александра Пхиду это не испугало. И вот каково его впечатление от этой необычной постановки:

—  Я бы обозначил жанр этого спектакля - театральная поэма, столько в этом «Тихом Доне», который сочинил вместе со своими вчерашними студентами режиссер Григорий Козлов, истинной художественности и поэзии. Сегодня много спектаклей-скороспелок, в которых все как-то приблизительно, недодумано, не до конца прочувствовано. Козлов и молодая труппа недавно созданного им театра «Мастерская» вынашивали этот спектакль не один год. Это — большая и напряженная внутренняя работа, но результат того стоит.

Тут множество интересных режиссерских решений, остроумных метафор. Житие хутора Татарского начинается картинами своего рода рая, казачьей пасторали с красивыми обрядами, песнями, отношениями. Но совершается один неблаговидный поступок, второй, третий, и рая больше нет, идиллию сменяет драма.

Как изобразить на сцене косьбу, чтобы рассказать еще о взаимоотношениях ее участников, о том, что им предстоит? Выходят на сцену Кошевые и Мелеховы, в какой-то момент в руках у каждого представителя этих семей появляется расписной платок, сложенный треугольником, и они движутся навстречу друг другу, словно проходя сквозь друг друга и как бы срезая колосья платками-косами.

В этом «Тихом Доне» нет возрастных артистов. Только молодежь. Режиссер интересно обыграл эту особенность, показав поэтично и мудро переход их персонажей в жизнь иную. Дед Гришака, Ильинична, когда настает их последний час, сбрасывают с себя одежды и, оставшись в белых рубахах, распрямляют спины, перестают быть стариками. Перед зрителями — юноша и девушка, потому что там, куда они уходят, нет ни возраста, ни морщин, ни согбенных спин. Там все счастливы и молоды.

Спектакль так ритмически выстроен, что длится восемь часов, а нет у зрителя усталости.

Создание нового театра — дело нелегкое, вот и этой «Мастерской» потребовалась на каком-то этапе поддержка именитых. Помогла этому театру Алиса Фрейндлих и, что особенно приятно, питерская актриса, но наша землячка Зинаида Шарко.

Фото и видео Владимира АПАРИНА