Не только любовь бывает как солнечный удар. Встреча с произведениями искусства оказывает порой на человека такое же действие, будь это даже сам государь-император.

Вероятно, что-то подобное испытал Александр III, когда посетил одну из выставок художников-передвижников накануне ее открытия для широкой публики. Увидев живописное полотно «Притихло», царь распорядился не только его купить, но и немедля доставить в свой дворец.

Велико же было удивление коллекционера Третьякова, который пришел на эту выставку, но «Притихло» на ней не увидел. А ведь о намерении приобрести этот пейзаж он говорил его автору еще до окончания работы над картиной.

Правда, в итоге и для картины, и для ее автора, и для публики все разрешилось наилучшим образом. Очарование царя этим пейзажем не было минутным капризом. Александр III в живописи разбирался недурно, собрал хорошую коллекцию работ русских художников, для которой и построил впоследствии Императорский музей русского искусства, переименованный после Октябрьской революции в Государственный Русский музей. Там сегодня можно увидеть и «Притихло».

Для галереи Третьякова автор сделал другой вариант этого пейзажа, который понравился Третьякову еще больше первого: и крупнее, и значительнее. Третьяков пополнил им свое знаменитое собрание.

Об этих удивительных фактах можно услышать во время экскурсии по Новочеркасскому музею истории донского казачества. Ведь автор пейзажа «Притихло» — уроженец этого города Николай Никанорович Дубовской. Один из залов этого музея целиком посвящен его творчеству.

— Если вы пройдетесь по улице имени Фрунзе, то на каменном полутораэтажном здании под номером 52 увидите мемориальную доску, свидетельствующую о том, что 5 декабря 1859 года здесь родился художник Дубовской, —говорит главный хранитель Новочеркасского музея истории донского казачества Виктория Владимировна Науменко. —Уже один вид этого небольшого и довольно невзрачного здания может дать представление о доходах этой большой (восемь детей!) семьи: жили до следующего царева жалования, которое получал отец, человек военный.

Семейное предание Дубовских гласит о том, что интерес к изобразительному творчеству проснулся в будущем выдающемся живописце рано. Первым его наставником был родной дядя, художник-любитель. Но уже к девяти годам мальчик превзошел его в искусстве рисовать лошадей.

А еще юного художника зачаровывали облака. Он рисовал их днем и вечером, наблюдая за ними на улице и через окошко своего дома. Выразительные облака плывут по небу многих холстов Дубовского. Возможно, именно они прежде всего и потрясли царя, когда он увидел «Притихло».

Несмотря на несомненный художественный дар мальчика, родители, верные той мысли, что первое дело казака — защищать Родину, отправили 10-летнего Николая учиться в Киев, во Владимирскую военную гимназию. Однако там окончательно и определилось, в чем истинное призвание Дубовского. Чтобы иметь возможность заниматься рисованием, он вставал утром на два часа раньше других и посвящал это время изобразительному творчеству. К счастью, преподаватели гимназии отнеслись к этому сочувственно, а родители не стали препятствовать тому, чтобы их даровитый сын отправился на берега Невы постигать тайны художнического ремесла в Санкт-Петербургской Академии художеств.

У Дубовского имелись все шансы выиграть в Академии конкурс на Большую золотую медаль, наградой в котором была трехлетняя творческая командировка в Западную Европу. Но конкурсанту надо было написать картину на заданную тему, как правило, совершенно неактуальную. Это не совпадало с творческими и жизненными установками молодого художника, популярная у нынешних его сверстников присказка «Три минуты позора, зато потом денежки и слава» его бы не вдохновила. Дубовской выбрал иную дорогу.

Живописец с таким характером не мог не примкнуть к художникам-передвижникам. Уже его первое участие в их выставке обратило на себя внимание просвещенной публики, а представленную на ней картину «Зима» купил Третьяков.

Дарование Дубовского было многогранным. Он — автор пейзажей лирических и пейзажей эпических, он тонко чувствовал и превосходно изображал разные состояния земли, воды и воздуха. В искусствоведческих статьях часто упоминается о том, что Дубовской и Левитан были создателями нового для русской пейзажной живописи «пейзажа настроения». Делали это, не сговариваясь, да и подходы к тому, что потом критики назовут «пейзажем настроения», были у них разные. Кстати, в современных им критических статьях Дубовского и Левитана, бывало, называли соперниками, да и сегодня еще среди донских краеведов можно услышать спор о том, кто круче: Левитан или Дубовской?

…О Доне, о городе своего детства Дубовской не забывал. Приезжал сюда проведать родных, писал здесь этюды, помогал местным художникам.

Когда Дубовской, уже академик живописи, призер, а затем и член жюри ряда международных художественных конкурсов, вошел в состав комиссии, рассматривающей перспективы открытия в стране новых художественных музеев, он решил сделать все от него зависящее, чтобы такое учреждение появилось в Новочеркасске. Первым делом составил из своих холстов и работ своих друзей-передвижников собрание, которое в Академии художеств сочли достаточным для открытия музея. Дубовской сообщил новочеркасскому городскому голове о своем намерении безвозмездно передать это собрание родному городу, но только при условии, что там построят для их демонстрации общедоступный художественный музей.

Новочеркасские думцы решили, что так тому и быть, но тут началась Первая мировая война, и столице донского казачества стало не до художественного музея. А в 1918 году Дубовской скоропостижно скончался, не оставив завещания.

Потом его именитые товарищи – писатели Серафимович и Тренев, художник Крылов обращались к властям с просьбой вновь рассмотреть этот давний, но не утративший актуальности вопрос, но ни средств на постройку музея, ни подходящего здания среди уже имеющихся так и не изыскали. В 1938 году вдова и сын Дубовского передали значительную часть его творческого наследия в Государственный Русский музей.

Казалось, о картинах Дубовского его землякам уже можно было и не мечтать. Но спустя несколько лет в одном из архивов нашлось письмо Дубовского городскому голове Новочеркасска, подтверждавшее его намерение подарить родному городу художественную коллекцию. Вдохновленные находкой, сотрудники Музея истории донского казачества поехали в Ленинград к сыну художника. Тот составил список из 250 работ, которые, как ему помнилось, отец собирался передать Новочеркасску, и этот список представили в Русский музей.

В результате обсуждений и переговоров из Русского музея в Новочеркасский прибыло в этой связи 149 произведений изобразительного искусства, из них только 31 работа была выполнена самим Дубовским, но земляки художника были рады и этому. Новочеркасский музей истории донского казачества установил контакты с комиссионными магазинами, чтобы выкупать попадающие туда творения Дубовского: до 1986 года такие покупки государство финансировало без особых проблем. Добрые люди, случалось, помогали: передавали музею работы Дубовского из личных своих собраний безвозмездно. Так новочеркасскую коллекцию полотен Дубовского удалось увеличить более чем в два раза.

Ныне работы Николая Дубовского присутствуют в собраниях нескольких десятков музеев России и ближнего зарубежья, но самая большая коллекция его полотен, которая показывает и широту тематического диапазона мастера, и этапы его творческих исканий, находится в Новочеркасске.

Ее можно было бы пополнять и пополнять, ведь полотна Дубовского имеются в частных собраниях, их выставляют на аукционах, однако теперь средств у музея на это нет. Но, к счастью, еще случаются сюрпризы. Недавно внучатый племянник Николая Никаноровича Дубовского 90-летний Дубовской Михаил Андреевич предложил принять от него в дар два живописных портрета, на которых его выдающийся родственник запечатлел своих сестер.

Вот такая радость. Большая, нечаянная и, все-таки думается, что не последняя.

P.S. Несколько картин Дубовского есть и в собрании Ростовского областного музея изобразительных искусств. По словам старшего научного сотрудника этого музея Галины Ивановны Долгушевой, как бы ни менялась музейная экспозиция, в ней всегда находится место для этих жизнеутверждающих талантливых произведений.