Русская душа двух иностранцев

Лишь в конце жизни самый эпатажный и провокативный композитор, поэт, киноактер и режиссер, французский шансонье Серж Генсбур (день рождения которого его многочисленные поклонники отмечают 2 апреля) записал под аккомпанемент одинокого фортепиано и редкие гитарные переборы вальс на ломаном русском языке. Впрочем, запись при его жизни в эфир так и не вышла. Она была сделана, скорее, для самого себя и для… мамы, которая очень любила напевать по-русски этот модный когда-то в далекой дореволюционной стране вальс «Осенний сон».

Младший сын в семье эмигрантов из Феодосии Гинзбургов вовсю покуролесил как на французской эстраде, так и в повседневной недолгой жизни. Весь пронизанный комплексами из-за своей уродливой, как он считал, внешности, Серж (по паспорту – Люсьен) Генсбур постоянно доказывал миру свою творческую и мужскую состоятельность.

Когда он в юности учился живописи в Академии Монмартра, одним из его педагогов был сам Фернан Леже. Позже его песни с успехом исполняли в многочисленных фильмах Катрин Денев и Изабель Аджани, Жюльетт Греко, Ванесса Паради, Далида и Мирей Дарк, Франсуаза Арди и Мишель Мерсье. Но одновременно он мог сделать регги-версию «Марсельезы», что вызвало бурю протестов, или написать песню с яркими эротическими интонациями, которую запретил Ватикан.

Серж, мягко говоря, не пренебрегал алкоголем и ежедневно выкуривал четыре пачки сигарет «Житан», заводил бурные романы с красивейшими актрисами и певицами Европы – от Брижит Бардо до Джейн Биркин, не единожды был женат, в том числе (ни много ни мало) на внучке фельдмаршала Фридриха фон Паулюса Каталин.

Он годами выстраивал образ отвязного и самоуверенного хулигана, плюющего на нормы морали и условности, свободно мог заявить: «Я вывернул свое пальто, когда догадался, что подкладка отделана норкой». И вдруг в домашней студии записывает трогательный вальс, предварительно попросив маму сделать транскрипцию русского текста. Он был уверен, что поет старинный романс, рожденный в недрах далекой родины, где никогда не бывал, но которую он ТАК чувствует.

…Серж Генсбур ошибался. В песне «В саду прифронтовом», один куплет из которой он поет, лишь упоминается вальс «Осенний сон», написанный в 1908 году уроженцем Лондона Арчибальдом Джойсом, который, побывав год спустя на гастролях в России, сделал это инструментальное произведение (как и другой свой изумительный вальс – «Воспоминание») достоянием и предметом всеобщей любви русской публики.

Вальсы Джойса зазвучали на балах и танцевальных верандах во всех уголках Российской империи, исполняемые преимущественно духовыми оркестрами. Русские поэты неоднократно пытались сочинить стихи, достойные сей волшебной музыки. И первым на это решился князь Ф. Касаткин-Ростовский, посвятивший слова любви баронессе О. Таубе, затем поэты Ю. Морфесси и даже В. Лебедев-Кумач, написавший текст для Лидии Руслановой, другие авторы. Однако тексты раз за разом получались не вполне удачными, и, скажем, красивейший вальс «Воспоминание» так и не нашел в дальнейшем адекватных своей гениальности стихов.

Судьба вальса «Осенний сон» сложилась более счастливо.

Дело в том, что в Туманном Альбионе это произведение было практически забыто, хотя (по воспоминаниям очевидцев) судовой оркестр «Титаника» в момент трагического крушения, аккомпанируя танцующим, исполнял именно этот вальс.

В Советском Союзе и России «Осенний сон» продолжает до сих пор звучать довольно часто благодаря, в том числе, и тому, что в 1943 году, в самый разгар Великой Отечественной войны, на нашей эстраде и из всех домашних репродукторов зазвучала песня «В лесу прифронтовом», написанная Матвеем Блантером и Михаилом Исаковским.

…Англичанину Джойсу, столь близкому россиянам своим творчеством, довелось прожить долгую размеренную жизнь, в отличие от Генсбура, довольно быстро спалившего свою метущуюся русскую душу. Этот, на первый взгляд, сумасброд и дебошир, пьяница и любитель красивых женщин удивительно тонко чувствовал наш национальный характер, талантливо воплощая его в своих произведениях и искренне гордясь своей принадлежностью к русской культуре.

Серж, который, кстати, выбрал псевдоним в честь Сергея Рахманинова, отнюдь не случайно взял для своего домашнего, не прилюдного исполнения именно вальс (как он думал) «Осенний сон», который считал старинным и русским.

По большому счету он не ошибался…