Тайна полковника Мастыко

Один из выпусков Чугуевского пехотного юнкерского училища, в котором Михаил Афиногенович Мастыко, тогда в звании капитана, командовал ротой. Архивное фото.

Казалось бы, эта тайна так никогда и не будет раскрыта. Но вот, собирая материалы о событиях января 1918 года, когда в Таганроге произошло большевистское восстание, совершенно случайно натолкнулся на имя полковника Мастыко. Михаил Афиногенович Мастыко был начальником 3-й Киевской школы прапорщиков, которую перебазировали в Таганрог из Киева в ноябре 1917 года, как раз после петлюровского нашествия, которое описывается в романе «Белая гвардия». И, по трагическому стечению обстоятельств, эта часть оказалась той единственной силой, которая противостояла красногвардейским отрядам в Таганроге. Почти все юнкера, офицеры и сам начальник 3-й Киевской школы прапорщиков погибли. Погибли при обстоятельствах, очень сходных с теми, которые описаны в романе «Белая гвардия».

О Михаиле Афиногеновиче Мастыко известно не так уж много. Роясь в Интернете, я натолкнулся на информацию о пехотном юнкерском училище, располагавшемся в Чугуеве еще в дореволюционное время. И там, в довольно длинном списке офицеров училища, есть и Мастыко. Он тогда был ротным командиром в звании капитана. На одном из интернет-форумов мне удалось найти электронный адрес внучки Михаила Афиногеновича – Елены Михайловны Клоковой-Мастыко. Мы созвонились, и Елена Михайловна сообщила, что в дальнейшем ее дед участвовал в Первой мировой войне, где получил серьезное ранение: ему оторвало пальцы на руке. От нее же я получил и послужной список полковника Мастыко. В нашем довольно коротком телефонном разговоре я высказал мнение, что дальнейшая судьба Михаила Афиногеновича и его гибель в Таганроге очень напоминают судьбу полковника Най-Турса из «Белой гвардии». На что Елена Михайловна ответила: «Когда бабушка (вдова полковника Мастыко – авт.) смотрела «Дни Турбиных» (пьесу, написанную Булгаковым по мотивам романа – авт.), она всегда плакала: настолько то, что происходило на сцене, напоминало события, связанные с гибелью деда».

К началу восстания в Таганроге 3-я Киевская школа прапорщиков была самым дисциплинированным, образцово организованным подразделением. Ее не коснулся тот развал армии, который наблюдался и на фронте, и в тыловых частях. И это – прямая заслуга начальника училища Михаила Афиногеновича Мастыко. Юнкера школы сражались в Таганроге до последнего патрона, защищая вверенные им объекты, и отступили только тогда, когда сам полковник Мастыко, к тому времени тяжело раненный, дал им такую команду.

О гибели полковника Мастыко следует рассказать подробнее. Обстоятельства его смерти описаны у разных таганрогских историков противоречиво. Одни утверждают, что Михаил Афиногенович был смертельно ранен, когда выводил юнкеров с территории Русско-Балтийского завода. Другие сообщают, что полковникпо условиям перемирия, которое было заключено благодаря усилиям таганрогской Городской Думы, вместе с отрядом юнкеров выходил из расположения училища по улице Петровской. Перемирие было нарушено, отряд обстрелян, Мастыко получил тяжелое ранение. Юнкера остановились. Полковник приказал им уходить из города, а его бросить. Юнкера не согласились. Тогда начальник училища застрелился, чтобы не стать причиной гибели юнкеров. Это, к сожалению, их не спасло. Почти все они были перебиты, наткнувшись на засаду на одной из таганрогских улиц.

Мог ли быть Михаил Афиногенович Мастыко одним из прототипов полковника Най-Турса? Это не исключается. Есть немало интересных совпадений. В романе «Белая гвардия» Най-Турс вместе с подчиненным ему отрядом юнкеров остается один на один с полчищами петлюровцев, входящих в город. Ему так же, как и полковнику Мастыко, приходится вести бой на городских улицах. Он, как и полковник Мастыко, поняв, что дальнейшее сопротивление может привести к гибели мальчишек-юнкеров, дает им команду отступать, и ценою своей смерти помогает выполнить эту команду. И так же, как погибший начальник 3-й Киевской школы прапорщиков, подвергается надругательству. Внучка полковника Мастыко рассказала такой эпизод. Няня, ухаживавшая за двумя детьми полковника, выбежала на улицу и разыскала убитого. Она опознала его по отсутствующим пальцам на руке. Лицо же полковника было все иссечено сабельными ударами.

Сам собой напрашивается вопрос: откуда Михаил Булгаков мог знать о полковнике Мастыко и о том, как он погиб? Ответ – в самом романе. Все герои – от Тальберга до Николки Турбина, как уже было сказано, имели реальных прототипов. Все эти прототипы были офицерами-белогвардейцами, все окончили разные военные училища в Киеве, и все были либо ближайшими родственниками, либо друзьями Михаила Булгакова. Офицеры не могли не знать начальника одного из военных училищ Киева. Кроме того, подробности трагических событий, происходивших в Таганроге 14-20 января 1918 года, расследовала Особая комиссия при командующем вооруженными силами на Юге России. Шокирующие сведения о том, как были убиты юнкера и офицеры, в том числе в Таганроге, наверняка подробно освещались в белогвардейской печати (это было частью, как сегодня сказали бы, информационной войны). А Михаил Булгаков как раз в эти годы служил военным врачом в частях Вооруженных сил Юга России, то есть пребывал в непосредственной близости от места событий, произошедших в Таганроге.

Есть и еще одно вскрывшееся обстоятельство. На Старом кладбище Таганрога находится могила юнкеров, погибших зимой 1918 года. По официальной версии, в ней захоронены семеро (по другим данным – пятеро) участников тех событий. И вот недавно на сайте «Старое кладбище» были опубликованы копии подлинных фотографий, которые обнаружены за границей. Судя по тому, что на них запечатлено, братская могила юнкеров и офицеров – гораздо обширнее. Возможно, останки Михаила Афиногеновича Мастыко – одного из предполагаемых прототипов полковника Най-Турса – покоятся в этой братской могиле.