До того, как выросли рябины

- Хотим ветку рябины к окну прикрепить,  чтобы выглядело на экране,  как будто растет у куреня рябина.

Об этой идее рассказали Есакову члены съемочной группы, создававшие декорации для сериала «Тихий Дон». Его ответ был для них неожиданным.

- Рябина на Верхнем Дону – из пришлых, - сказал Есаков. – Примета современного пейзажа. А во времена Гришки Мелехова не рябина росла в этих местах, а калина.

Раиса Васильевна, супруга Петра Елисеевича, поделилась с киношниками припасенными на зиму пучками калины, чтобы сняли не только красивый, но и  исторически достоверный кадр.

Но приезжали к Есаковым в хутор Мещеряковский реквизиторы  и декораторы сериала, конечно, не только и не столько  ради этой живописной детали. Есаковы – известные на Верхнем Дону знатоки и собиратели донской старины.  Почти уж десять лет назад создали музей истории казачества хутора Мещеряковского.  Ради такого дела, как экранизация  книги их любимого писателя Шолохова, готовы были предоставить в распоряжение съемочной группы чуть не все свои экспонаты.

Надо ли говорить, что новую экранизацию «Тихого Дона» вся их семья смотрела с особым интересом. И Петр Елисеевич с Раисой Васильевной, и их дети, внуки радовались, узнавая  увиденные на экране вещи: походный сундук казака,  занавесочки на окне в Натальиной горнице, буфет, лоскутный коврик, люльку, в которой Дарья качала своего малыша, - всего и не перечесть.

 Многие из этих вещей, оказавшихся ненужными их прежним хозяевам,  семья  Есаковых  спасла от гибели,  подремонтировала.  И вот ведь как еще пригодились!

А однажды Есаковы решили, что  для их  музея, в котором воспроизводится обстановка казачьей семьи в старые времена, будут не лишними манекены. Правда, один манекен  потребовал целого ремонта, но общими усилиями справились. 

Как одеть двух барышень  и казака, у Раисы Васильевны не было и тени сомнения. Сшила им костюмы, похожие на те, в которых выступают артисты  знаменитого Мрыховского народного хора. 

Хутор Мрыховский – по соседству с Мещеряками. Вход мещеряковским в этот коллектив  не заказан. Так что и манекены не просто украшают  интерьер, а напоминают о многогранности  здешних талантов.

О Петре Елисеевиче и Раисе Васильевне наша газета писала не раз. Люди они деятельные, и не только  за музей благодарны им земляки. Когда-то, сплотив вокруг себя учеников местной школы, восстановили разрушенный обелиск участникам гражданской войны. И к появлению в Мещеряках воинского мемориала с танком причастны. Этот танк находится здесь по распоряжению маршала Гречко. О хуторе Мещеряковском маршал Гречко узнал из письма к нему Петра Есакова. В нем была просьба поспособствовать увековечиванию на верхнедонской земле памяти трактористов, которые в Великую Отечественную стали танкистами.

Петр Елисеевич Есаков – давний и верный друг нашей газеты. Подписывается на нее уже более полувека. Все номера подшивает и хранит. Шутит, что если нам потребуется  какая-то публикация «Комсомольца-Нашего времени» за последние пятьдесят лет,  можем не корпеть в  ростовских архивах, а ехать в Мещеряки!

- Я бы сохранил и тот, самый первый номер, с которого началось мое знакомство с «Комсомольцем», но он пропал не по моей вине, - сказал мне недавно Петр Елисеевич. И я впервые услышала от него такую историю.

В августе 1959 года  станицу Вешенскую посетил тогдашний Первый секретарь ЦК КПСС  Никита Сергеевич  Хрущев. В честь этого события устроили митинг, и Есаков поехал в Вешенскую  послушать вождя.

Продолжался митинг долго –  часов пять. Есаков все это время стоял рядом с человеком, который оказался корреспондентом нашей газеты. Они потихоньку стали перебрасываться фразами. Есакова заинтересовало, что же  это за издание, как отражает события,  и корреспондент пообещал прислать ему номер  со своей публикацией.

Этот номер Петр Елисеевич отложил как своего рода памятную для него вещь. А вскоре с Есаковым случилось прямо тебе детективное кино.

Есакова давно интересовала тема коллективизации на Дону. Он собирал материал, подумывая о написании книги. Желающим давал почитать  рукопись. Не всем подряд, а только самым вроде надежным. Но тема – острая, а шило, как известно, в мешке не утаишь. Пошли гулять слухи, что Есаков стряпает клевету на СССР. И кто-то, верно, настрочил на него донос куда следует.

Не миновать бы Петру Елисеевичу пребывания в казенном доме, если бы не родственник, работавший в уголовном розыске. Прознал каким-то образом, что Есаков вот-вот может угодить в переплет, и посоветовал исчезнуть из Мещеряков. А еще лучше – уехать за пределы Ростовской области.

Так Есаков и поступил. А в его доме произвели обыск. Изъяли рукописи, газеты. В том числе и присланную нашим корреспондентом. Вероятно, как возможный вещдок. Но ничего такого, за что автора следовало бы привлечь к суровой ответственности, не обнаружили.  Спустя несколько месяцев Есакову передали новое сообщение от его родственника из  угро. Мол, возвращайся домой, никто твоим делом больше не занимается, да и никакого дела нет.

Есаков вернулся. Репрессий не последовало. Но и изъятого при обыске не вернули. Может, если бы явился, куда следует, так и вернули бы, но зря испытывать судьбу Петр Елисеевич не стал. Восстановил потихоньку рукопись, сделал книгу, которую издал уже в иную эпоху – в 1995 году.

Недавно Фонд имени священника Илии Попова представлял в Ростовском Доме кино документальную ленту о расказачивании и темных страницах  коллективизации на Верхнем Дону. Среди тех, кто рассказывает в кадре, как это происходило, - краевед Петр Елисеевич Есаков.

Петр Елисеевич говорит, что очень повезло ему с женой. Раиса Васильевна – и надежный его тыл, и соратница. 

- Помню, в детстве вечерами, перед тем как заснуть, прошу бабушку рассказать что-нибудь о войне. Мне лет шесть-семь было,  бабушкиными рассказами заслушивалась. Они с дедушкой  знали столько интересных подробностей, которых ни в одной книге о войне  не найдешь, с таким восхищением говорили о наших героях.

Когда я училась в третьем классе, бабушка (она была учителем математики) организовала в нашем классе поисковый отряд. Мы подрастали, задания усложнялись. Надо  было найти родственников солдат, погибших при освобождении нашего хутора, списаться с ними.

Мой поиск увенчался большой радостью: удалось установить, что солдат, который по военкоматским спискам числился погибшим, на самом деле остался жив. И жил еще долго.

Об этих эпизодах мне рассказала внучка Есаковых – Ирина.

Много лет Есаковы собирают фотографии своих воевавших земляков и тех  советских  солдат,  которые освобождали их землю от оккупантов. С тех пор, как мещеряковцы присоединились к маршу Бессмертного полка, в музей Есаковых  стали обращаться с новыми просьбами. Некоторые потомки земляков-фронтовиков просят выдать им на время марша экспонаты – отреставрированные, помещенные в рамочки портреты их дедов и прадедов. 

Дочь Есаковых – Наталья Петровна – давно  продолжает дело своих  родителей. Она тоже учитель математики и тоже считает, что мы в неоплатном долгу перед солдатами Великой Отечественной. В прошлый раз ее ученики  вышли на марш Бессмертного полка не только с портретами своих родственников, но и с хранящимися в мещеряковском музее фотографиями воинов, погибших за этот верхнедонской уголок.

Петру Елисеевичу и Раисе Васильевне такие инициативы в радость. Значит, не зря стараются, не напрасно ведут свой нескончаемый поиск.

Фото с сайта www.popovfoundation.org