Музей Королькова: в списках не значится

Николай Семенович превратил свое родовое «гнездо» в народный музей.

– А ЧТО? Я этим самым никакой закон не нарушаю! – сразу заявляет Николай Семенович. – Каждый собственник имеет право устроить в своем доме такой музей.

На фасаде – баннеры с изображением горельефов Ростовского драмтеатра имени Горького, а также образов Ермака, шолоховских Аксиньи и Григория. Плюс – мемориальная доска, посвященная известному советскому скульптору и иллюстратору Сергею Королькову. Какое отношение все это имеет к данному дому? Оказывается, самое что ни на есть прямое.

– Этот дом в начале прошлого века построил мой дед Степан Кирсанович Посиделов, разбогатевший за счет своего трудолюбия и предпринимательской жилки, – рассказывает Николай Семенович. – В 1922 году, после смерти отца, крупного конезаводчика, здесь поселился Сергей Корольков. Его мать была родной сестрой второй жены Степана Кирсановича. Так как все сбережения Корольковых «растворились» в результате революции, Сергей зарабатывал тем, что примкнул к рыбацкой артели. Будучи талантливым самородком, в свободное время рисовал для местных жителей картины с изображением казаков, рыбаков и лошадей, а также лепил на берегу Дона скульптуры. Одну из них увидели ростовские художники и устроили его персональную выставку, а потом содействовали поступлению на учебу в художественное училище.

Сергей Корольков был первым и, как признано, лучшим иллюстратором романа «Тихий Дон» М.А. Шолохова, его творения – горельефы «Гибель Вандеи», «Железный поток» украшают фасад Ростовского драмтеатра имени Горького. 

В 30-е годы, уже будучи знаменитым, Сергей Корольков не раз приезжал на хутор Шмат. Как связано это место с его судьбой, описал в своей книге «Мир Королькова» профессор ЮФУ Владислав Смирнов.

После войны местная власть стала использовать этот дом для своих нужд – сначала устроила здесь начальную школу, потом магазин. 

– Деда тогда уже не было, а вернувшийся с фронта отец не противился, мол, пусть – им нужнее, – вспоминает Николай Семенович. – Тем более что наша семья на тот момент уже жила в другом месте.

Но спустя даже не годы, а десятилетия, Николай Семенович все-таки решил вернуть в собственность родовое «гнездо». На это потребовалось семь лет. В суде ему пришлось доказывать буквально все: что дом действительно построил Степан Кирсанович, что является его внуком, а не каким-то проходимцем... А еще – выяснять, какой же номер у дома по улице Береговой. Ведь оказалось, местная власть домом пользовалась, а на баланс его так и не поставила и даже номер не дала. 

Лишь после того, как Николай Семенович написал об этой препоне Президенту страны и приложил к письму газету «Наше время» с материалом «Кому достанется «гнездо»?» («НВ» от 26 апреля 2013 года), все пришло в движение, и дому наконец присвоили номер 56б. 

ПОЛУЧЕННЫЙ полтора года назад в собственность дом Николай Семенович возвел в статус Народного музея имени Сергея Королькова, прикрепив на фасаде соответствующую вывеску. Но официально ни в каких списках музеев он не значится.

В областном минкульте Николаю Семеновичу ясно дали понять, мол, сами разбирайтесь со своей собственностью. В Министерстве культуры России сообщили, что по идее объект недвижимости может быть включен в реестр объектов культурного наследия, но только на основании заключения экспертизы. Но даже если попасть в этот реестр, «работы по воссозданию объекта культурного наследия организуются в исключительных случаях при особой исторической, архитектурной, научной, художественной, градостроительной, эстетической и иной значимости и при наличии достаточных научных данных, необходимых для его воссоздания». Короче, безнадега.

Николай Семенович теперь здесь в одном лице и плотник, и дворник, и научный сотрудник, и экскурсовод. Создает и оформляет свой дом-музей в силу собственных представлений о прекрасном. 

Судя по книге отзывов, музей, вход в который совершенно бесплатный, уже посетили как обычные семьи с детьми, школьники, так и представители казачества, творческая интеллигенция и даже зарубежная гостья из Монреаля. 

– За это время я так много нового узнал о нашем роде и о пребывании Сергея Королькова на хуторе Шмат! – говорит Николай Семенович. – Получилось встретиться с племянницей первой жены Королькова, найти внучку его преподавателя по скульптуре в художественном училище, узнать о сыне и внуках моего знаменитого родственника.

Вообще биография Сергея Королькова столь насыщенная, а личность – незаурядная, что вокруг этого можно было бы, как выражается современная молодежь, замутить такой туристический маршрут! 

Чего только стоят факты: скульптор отличался непростым прямолинейным характером, мог молча встать из-за стола, если его не устраивала точка зрения говорящего; был против коллективизации и не приветствовал революцию, понизившую его социальный статус; под разными предлогами отказался лепить бюст Сталина; в 1943 году с отступающими немецкими войсками вместе со второй женой Елизаветой уехал в Австрию, а оттуда в Америку, где прожил до 1967 года и умер от сердечного приступа; все эти годы вел переписку с отцом Николая Семеновича. 

С ХОДУ ПРЕДЛАГАЮ хотя бы такой вариант туристического маршрута: осмотр горельефов на театре Ростовского драмтеатра, посещение музея на хуторе Шмат, ужин в стиле донских традиций – прямо здесь, на берегу Дона, либо в близлежащих ресторанах или кафе. Возможно организовать еще и рыбную ловлю – для этого в округе уже созданы прекрасные условия. Места ведь здесь чудесные! Красивейшая природа, чистый воздух, Дон, водоемы. Не случайно же элита активно строит здесь свои дачи...

На следующий день маршрута – непосредственно поход в драмтеатр имени Горького, идеально – на спектакль «Тихий Дон», который с недавнего времени есть в его репертуаре. 

Но пока креативное мышление в сфере туризма работает медленно и неповоротливо, Николаю Семеновичу приходится все решать самому, в том числе и насущные проблемы: в доме-музее до сих пор нет газа, а печку разломали бывшие, так сказать, постояльцы. Поэтому зимой здесь – собачий холод. Чтобы газ провести, пенсионеру требуется неподъемная сумма в 250 тысяч рублей.

Но он, кажется, этого даже не замечает. Пока я кутаюсь в шубу, а через несколько минут уже практически и в саму себя, Николай Семенович распахивает свою куртку, усаживается на скамью и начинает неторопливый рассказ о Посиделовых-Корольковых. Потом вдруг неожиданно прерывается и говорит: «А я горжусь всем этим! Очень горжусь!»