Спустя полвека она вновь ожила на экране благодаря фильму «Т-34»

От трагического «Жаворонка» до военных приключений

Когда режиссеру «Т-34» Алексею Сидорову было 12 лет, он увидел военную драму «Жаворонок», снятую еще в 1964 году. Сюжет у нее такой. В годы Второй мировой немцы для улучшения боевой подготовки решают использовать в качестве движущихся мишеней захваченные советские танки. Для управления этими танками формируются экипажи смертников - из числа узников концлагерей.

Сценарий «Жаворонка» писали бывшие фронтовики - поэты Орлов и Дудин. Однако об этом злодеянии фашистов и дерзком побеге на танке-мишени одного из экипажей смертников они узнали уже после войны. Из газетной заметки. Там сообщалось, что услышать об этом эпизоде можно от жителей немецких городков и поселений, через которые этот невероятный танк со звездой на башне прошел победным маршем.

Действие в фильме «Жаворонок» происходит спустя ровно год после нападения Гитлера на Советский Союз: 22 июня 1942 года. Учебный полигон находится в глубоком немецком тылу. В силу этих обстоятельств совершившие побег танкисты (советские парни и француз) изначально обречены: разве что случится чудо.

«Жаворонок» сильно зацепил Алексея Сидорова. Он горько плакал в финале, когда единственный из оставшихся в этой тридцатьчетверке танкист спас немецкого малыша и был сражен автоматной очередью в спину.

Трагизм ситуации усиливает в этой ленте напряженная закадровая музыка. Она в «Жаворонке» - одно из главных выразительных средств. Забыть такое кино трудно. Но вряд ли его можно назвать духоподъемным.

В основе фильма «Т-34» - все та же история (или, вернее, легенда?) о побеге экипажа смертников на пленном советском танке. Но рассказывает ее Алексей Сидоров совершенно иначе. Другая тональность, другие смысловые и эмоциональные акценты, не говоря уже о совсем иных технических возможностях, - просто фантастических в сравнении с тем временем.

Создатели «Жаворонка», как и авторы многих других советских фильмов о Великой Отечественной войне, как бы подчеркивали: война - это страшно, это невосполнимые утраты, колоссальную цену заплатили мы за нашу великую Победу. Для Алексея Сидорова главный посыл и главная эмоция: мы победили! Для него эта история о побеге… волшебная. Он сам так говорит. Волшебная без атрибутов волшебства, без магии и колдовских превращений, но с такими поворотами судеб и совпадениями, которые иначе, чем невероятными и не назвать.

А еще Алексей Сидоров считает, что так эту легенду мог бы представить на экране Джек Лондон, если бы прожил дольше и связал свою жизнь с кино.

Чтобы волшебство казалось правдоподобнее, стрелки часов в «Т-34» Сидоров передвинул. Теперь это конец войны. Немецкий полигон находится недалеко от границы с Моравией.

Самый волшебный в ленте «Т-34» финал. Режиссер (он же и сценарист) завершает эту историю так, как наверняка и мечтается зрителям, но в реальной жизни почти никогда не бывает.

В танке, как в Космосе

- Только русские могли так стоять насмерть в той войне. Только русские могут снять о ней грандиозную картину за деньги, равные половине гонорара Джорджа Клуни, который он получает за участие в голливудских блокбастерах.

Так представлял фильм «Т-34» в ростовском киноцентре «Большой» исполнитель одной из ролей героических танкистов Виктор Добронравов.

«Т-34» - первая в истории мирового художественного кино лента, когда работу танкистов внутри машины боевой снимали не в павильоне, а в «реальном танковом интерьере». Бывало, что одновременно пятью камерами. При этом обычные для производственного процесса команды артистам подавались снаружи.

- Похоже на работу космической станции, которой руководят из Центра управления полетами, - предположили в зале.

-Пожалуй, что так, - согласился еще один участник встречи-презентации в «Большом» артист Антон Богданов.

Съемки внутри танка Алексею Сидорову понадобились для большей погруженности артистов в исторический материал, превращение их в слаженный экипаж.

- Теперь мне смешно, когда в фильмах во время боя приказы в танке отдаются ровным тихим голосом, - улыбается Виктор Добронравов. - Мы сорвали голос в первый же съемочный день.

А дело в том, что когда «Т-34» на ходу, а тем более в боевых условиях, переговариваться в его кабине экипаж может только криками. Иначе не расслышать. Бывает, не слышно и крика. На этот случай существуют условные знаки. К примеру, для обозначения снарядов разного назначения. Тип снаряда (бронебойный ли, осколочный) показывают буквально на пальцах.

В фильме «Т-34» советские танкисты такие виртуозы, что их машина на немецком полигоне словно танцует балет (этот образ усиливает звучащая за кадром музыка Чайковского). Даже в этой сцене управляет танком не каскадер, а Виктор Добронравов. У него роль водителя-механика. В иные съемочные дни Добронравов проводил за штурвалом до 12 часов.

- И глотки надрывали, и синяки набивали, и задыхались от пороховых газов, - все было по-настоящему, - подтверждает Антон Богданов. - Физически это тяжело, а для выполнения актерской задачи даже проще. Ничего не приходится изображать. Все испытываешь на собственной шкуре.

- В одном из интервью вы говорили, что, готовясь к съемкам, отказались от лишней информации, тусовок и развлечений, окружили себя правильными фильмами, музыкой, книгами. А потребовалось ли предпринимать какие-то усилия, чтобы потом выйти из образа героического танкиста? - спросила я Антона.

- Выходил я из этого состояния нормально. Спасибо за это ребятам - нашему экипажу. Очень помогало взаимопонимание, которое возникало не только на съемочной площадке.


Соавторство - это клёво!

- Для Леши война - тема очень важная и очень больная. Он детально разбирал с артистами каждый эпизод, но при этом давал нам большую свободу для сотворчества. «А что, говоришь ему, если в этой сцене сделать так-то?» - «Давай попробуем», - так описывает обстановку на съемочной площадке и творческий метод режиссера Антон Богданов.

- Чувствовать себя соавтором - это клево, - поддержал Богданова Добронравов.

Артисты сами придумывали своим персонажам имена, детали биографии. Один из членов экипажа немного как бы не от мира сего. Игравший эту роль Юрий Борисов долго мучился, примеряя к своему персонажу разные имена. Остановился на Серафиме.

Персонаж Антона Богданова в сценарии назван Волчком. Богданов решил, что это прозвище, производное от фамилии Волчков. Нарек своего Волчка Демьяном Михайловичем, вложив в имя-отчество особый смысл. Оно - как мост, соединяющий разные поколения его семьи. Ведь Михаилом звали деда-фронтовика, а Демьян - это имя сына Антона Богданова.

Виктор Добронравов в речь своего водителя-механика вставил ругательство, доставшееся «по наследству» от бабушки, жившей в Синявке, что под Таганрогом: «Собачья печенка!». Но произносит его не по-нашему, донскому, а с белорусским акцентом. Ведь водитель-механик Степан Савельевич Василенок, по сценарию, белорус.

Самым трудным для режиссера этой ленты оказался поиск кандидата на главную роль. В итоге утвердили Александра Петрова, в то время еще не такого, как сейчас, популярного. Успех фильмов с участием Петрова про Николая Васильевича Гоголя, «Позвоните ДиКаприо», - все это было впереди.

В «Т-43» у Петрова - роль вчерашнего курсанта, который сдал экзамены на «отлично», получил звание лейтенанта - и в самое фронтовое пекло. «Хороший такой, честный парень, добрый, жесткий, но справедливый», - таким увидел Петров своего лейтенанта Ивушкина.

Немцы теперь в друзьях

Лейтенанту Ивушкину в фильме противостоит тоже танкист, офицер вермахта Ягер. Его роль играет немецкий артист Винценц Кифер. Характер своего персонажа Кифер понял так: у Ягера нет к русским зоологической ненависти. Он - военный до мозга костей, не сомневается в своем праве захватывать чужие земли, если есть такой приказ.

Ягер высоко ценит талант танкиста Ивушкина. Потому и решает превратить его в живую мишень на учебном полигоне: если молодые немецкие солдаты смогут подбить танк, которым командует этот лейтенант, научатся побеждать в любом бою.

- Какими оказались «Ягер и его подручные» за кадром? - этот вопрос «Наше время» адресует на встрече в «Большом» Антону Богданову.

- Винц, хотя уже и звезда (снимался в Голливуде), стоически переносил трудности. У него был очень сложный грим (надо было сделать лицо, изуродованное тяжелым ранением), находиться в этом гриме приходилось часами. В результате возникло воспаление кожи. Но Винц терпел.

Вообще Винц и другие немецкие коллеги оказались классными ребятами. Мы угощали их батончиками «Рот Фронт». Что такое «Рот Фронт» они, как выяснилось, не знают. Но мы объяснили.

(Возможно, не только молодые немецкие артисты не знают сегодня значение этих слов. Потому я тоже поясню: «Рот Фронт» (дословно «Красный фронт») - это интернациональное антифашистское приветствие в виде полусогнутой руки с крепко сжатым кулаком. Возникло в 1920-х годах среди немецких коммунистов. В начале 1930-х, в знак солидарности с немецкими товарищами, название «Рот Фронт» присвоили одной из известных с дореволюционных времен советской кондитерской фабрике.- Прим. М. К.)

Однажды Кифер сказал, что Ягер и русский танкист Ивушкин - это в его глазах словно братья, оказавшиеся по разные стороны баррикад. Если бы встретились в наши дни, то стали бы друзьями.

Не предположительно, а реально друзьями в соцсетях после совместной работы над фильмом «Т-34» стали участники этого проекта из разных стран. Что же до артистов, сыгравших экипаж легендарного советского танка, то, как рассказывают Антон Богданов и Виктор Добронравов, стараются находить время не только для виртуального общения, но и для реальных встреч.