Все эстонские диаспоры всегда отличались сплоченностью. Так было и до революции, и годы спустя

В КОНЦЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВЕКА многие эстонские семьи в поисках лучшей доли стали переселяться из Эстляндской и с севера Лифляндской губерний в другие регионы Российской империи. У эстонцев традиционно были большие семьи: от пяти и более детей. Участки же земли, составлявшие хозяйство многих эстонских семей на их родине, были маленькими. Возникавшая из-за этой диспропорции нужда главным образом и подстегивала эстонцев к переезду. Столыпинская земельная реформа 1906 года поспособствовала миграции эстонцев в восточном и южном направлениях. Многие отправились в сторону Кавказа.

В Ростове-на-Дону к 1918 году проживали примерно 100 эстонцев, а в радиусе около ста километров – ещё 200 человек.

В области Войска Донского эстонцы-переселенцы работали на фабриках, в порту, на железной дороге, трудились на донской земле кузнецами, сапожниками, плотниками, молочниками, трактирщиками и продавцами газет. Были семьи, пытавшиеся развивать фермерство. Были среди донских эстонцев преподаватели – от школьных учителей до профессоров. Известно, что в 1913–1914 годах пастором-адъюнктом ростовской Петропавловской лютеранской церкви состоял уроженец эстонского города Тарту Михаил Олав Родерик Гёёк.

Местное население относилось к прибывшим на Дон эстонцам хорошо: жили они тихо, мирно, неудобств соседям не доставляли.


В ДОНСКОЙ СТОЛИЦЕ есть улица Эстонская. Это название появилось уже в те годы, когда Эстония вошла в число республик Советского Союза. Для СССР интернационализм в топонимике был делом обычным

Однако после знакомства с этим материалом Сергея ТАМБИ, магистра МГИМО МИД России, краеведа, переводчика с эстонского языка, название этой улицы, возможно, будет вызывать и другие ассоциации. 


Весной 1917 года произошло значимое для всех эстонцев событие. На основании постановления Временного правительства России была образована Эстляндская автономия. Это стало первым шагом на пути обретения Эстонией независимости. В этой связи возник вопрос о целесообразности возвращения на родину эстонцев, проходивших воинскую службу в разных частях России.

Всюду, где имелись эстонские диаспоры, такой вопрос вносился в повестку дня проводимых ими собраний. Поскольку эстонцы служили в Ростовском гарнизоне, он был поднят и на объединенном собрании эстонцев, проходившем в Ростове 19 апреля 1917 года. Председательствовал профессор Эльмар Розенталь. Собрание сформировало группу содействия возвращающимся в Эстонию военнослужащим.

Завершилось собрание сбором пожертвований на Эстонский национальный музей. Он открылся в Тарту еще в 1909 году, но эстонские диаспоры всей России собирали средства на его содержание и развитие (первоначально этот музей разместился в небольшом здании, однако в 1922 году переехал в просторную усадьбу Раади).

Вскоре ростовские эстонцы собрались вновь, чтобы обсудить теперь уже создание Ростовского эстонского клуба. Оргзаседание проходило в помещении Ростовского латышского общества.

Местом проведения первых собраний Ростовского эстонского клуба стали летние помещения Ростовского клуба приказчиков в городском саду.

Главными целями Ростовского эстонского клуба провозгласили объединение всех донских эстонцев, налаживание связей между Эстляндской губернией и Ростовом, представление Ростова в Эстонии. Речь не о дипломатических связях с Доном, а о представителях ростовской эстонской диаспоры, собиравшихся в Эстонии после их возвращения на историческую родину.

Вообще все эстонские диаспоры всегда отличались сплоченностью. Так было и до революции, и годы спустя. Небольшой пример: в советское время, после войны, многие эстонцы приезжали из Эстонской ССР в Ленинград на учебу в вузах. Они держались друг друга, будучи студентами, а потом, вернувшись молодыми специалистами в Эстонию, организовали даже свое сообщество, которое назвали «Питерцы». Существует оно и сейчас! Многим из тех студентов уже перевалило за 80, но и поныне их объединяют воспоминания о славных годах, проведенных в городе на Неве.

Можно предположить, что и когда ростовские эстонцы в 1917–1920-х годах стали возвращаться в Эстонию, их еще долго не оставляло желание видеться, встречаться, вспоминать о донских страницах своей жизни, Ростовском эстонском клубе.

В июле 1917 года на очередном его собрании решили инициировать создание Союза малых народов Ростова-на-Дону, который отстаивал бы их интересы в местном самоуправлении. 1 октября того же года впечатлениями от своей поездки в Эстонию делился с земляками председатель клуба Розенталь. В частности, он рассказал, что побывал на заседании Временного земского совета Эстляндской губернии. Он также заявил собравшимся, что на родине – партийная неразбериха, мешающая работе в тот самый момент, когда эстонский народ должен решительно объединиться.

В тот день в Эстонском клубе рассматривались и другие вопросы. Решили организовать библиотеку эстонской литературы, объявили сбор средств на покупку книг в этих целях.

Фридрих Сауер
На новую ступень в карьерной лестнице поднялся и ростовский эстонец Фридрих САУЕР. Это был прекрасно образованный человек. Он окончил Тартуский университет по специальностям «история» и «юриспруденция», сначала учительствовал в Эстонии, но в 1910 году переехал в Ростов и стал преподавать латинский и немецкий языки в гимназиях. Представлял Ростов на конгрессах эстонских поселенцев.

В Эстонию Сауер вернулся еще в 1918-м, а два года спустя стал министром образования в правительстве Яана Тыниссона.


24 февраля 1918 года в Таллине был обнародован Манифест ко всем народам Эстонии. Тем самым была провозглашена независимость Эстонской Республики. Новость обрадовала всех эстонцев. Спустя два года (2 февраля 1920-го) состоялось подписание между Советской Россией и Эстонией мирного Тартуского договора. Это был первый мирный договор, заключенный Советской Россией. Он воспринимался как прорыв ее международной блокады. Для эстонцев, живших на территории Советской России, этот договор имел особое значение, поскольку предусматривал возможность получения эстонского паспорта и возвращения на историческую родину.

Реэмиграция донских эстонцев была довольно массовой. Примечательно, что один из лидеров ростовской диаспоры на Дону Рудольф Реннинг (он являлся председателем Ростовского эстонского национального комитета, а также уполномоченным контрольно-оптационной комиссии Эстонии) сделал потом хорошую карьеру. После реэмиграции в Эстонию в 1920 году Реннинг работал в республиканских министерствах, а затем исполнял обязанности директора Эстонско-российской торговой палаты.

Эстонцы, оставшиеся жить на Донской земле, испытывали все те же радости и беды, что и другие граждане Советской России. Многие из донских эстонцев нэп встретили с надеждой, а курс на сплошную коллективизацию им не понравился.

Среди донских эстонцев были подписчики газеты «Эдази» («Вперед»), которая издавалась на эстонском языке в Ленинграде. Однако в 1930-х годах по всему Советскому Союзу стали закрываться школы, в которых шло преподавание на языках национальных меньшинств, национальные СМИ. В 1937 году не избежала этой участи и «Эдази».

…С Ростовом, Донской землей связаны и имена некоторых выдающихся эстонцев, которые жили, учились, работали здесь уже после периода массового переселения на юго-восток. 

Во второй половине 1930-х годов заведующим одной из кафедр Ростовского университета был Ричард Антонс. Родился он в Лифляндской губернии, но переехал в молодые годы в Советскую Россию, был активным комсомольцем, а в 1934 году окончил в Ленинграде Институт красной профессуры.

В Ростове в 1917–1919 годах осваивал искусство гримера и делал первые шаги в этой профессии будущий известный эстонский художник-гример, актер и театральный педагог Вальдур Тохера. В сезоне 1936–1937 годов в труппе Ростовского драмтеатра служил будущий знаменитый эстонский актер и режиссер Пауль Варанди.

Сегодня в московском театре «Современник» играет Вернер Оамер. Его также можно увидеть на российском кино- и телеэкране. Отец этого артиста – тоже Вернер Оамер – окончил Ростовский университет. Специализировался в студенческие годы на русской литературе. К тому времени Вернер Оамер-старший был уже известным мастером фигурного катания.

Известная в свое время легкоатлетка и спортивный врач Муза Лепик родом из Миллерово. Президент Эстонского городошного клуба, тренер по самбо, дзюдо и городкам Юри Грилль – уроженец Ростова. Ростовские страницы есть в биографиях таких эстонских спортсменов, как мотогонщица и тренер Валентина Сепала, баскетболисты Ильмар Кайв и Ольга Тутти.

Согласно Всероссийской переписи населения 2010 года, в Ростовской области проживало 170 человек, которые относят себя к этническим эстонцам. История донских эстонцев продолжается.