Вопрос о сроках перезахоронения «казачьего Есенина» прозвучал на Первом международном конгрессе волонтеров культуры и медиа

Книгу о Туроверове Центральной городской библиотеке Новочеркасска подарила участница конгресса из Франции Нина Мерсье-Делаж.

«Дорога» как свидетельство

О проблеме перезахоронения останков выдающегося поэта казачьего зарубежья Николая Николаевича Туроверова на конгрессе говорила его участница из Франции – Нина Мерсье-Делаж.

В частности, на встрече, проходившей в рамках конгресса в Центральной городской библиотеке Новочеркасска, она презентовала книгу о Туроверове «Дорога на родную землю».

Эту книгу Нина Мерсье-Делаж (творческий псевдоним – Нина Ван) выпустила в этом году в Париже в соавторстве с Николаем Александровичем Туроверовым, племянником «казачьего Есенина» и его единственным наследником.

«Дорога на родную землю», которая включает в себя биографию поэта, рассказ о его жизни до революции и затем в эмиграции, его стихи, в том числе прежде не публиковавшиеся, должна была выйти в свет раньше. К церемонии перезахоронения в станице Старочеркасской останков Николая Туроверова и членов его семьи, которые покоятся во Франции на кладбище Сен-Женевьев- де-Буа. Однако ситуация с перезахоронением сложилась странная. Никто вроде не против. А вопрос завис.

Нина Мерсье-Делаж решила все равно выпустить эту книгу. Теперь еще и с целью напомнить о том, как и почему возникла идея о посмертном возвращении на родину донского казака Туроверова. Там об этом – четко и подробно.

Кем доводится поэту Нина Мерсье-Делаж? Поклонница его таланта. Эта женщина с французской фамилией на самом деле – донская казачка. Родом из Новочеркасска. В начале 1960-х ее семья переехала на Украину, в Днепропетровск. Там Нина годы спустя впервые услышала стихи Туроверова и была ими очарована. Некоторые из них она превратила в песни. 

Туроверова в России долго не издавали, немного о нем самом было известно, и Нина ездила за его стихами в Москву (там Союз казаков России выпустил походный туроверовский сборник). Узнала, что в Каменске живет родственница поэта и хранительница памяти о нем Людмила Анатольевна Гайдукова, и отправилась к ней.

А потом судьба сложилась так, что Нина Сергеевна вышла замуж и уехала на ПМЖ во Францию. Стихи Туроверова о родимой стороне стали ей еще понятнее и ближе.

Казаки сказали: «Любо!»

О том, что надо инициировать перенос останков Туроверова на родину, впервые было громко сказано на Втором всемирном конгрессе казаков. Он проходил в 2005 году в Новочеркасске.

Делегаты проголосовали: «Любо!»

Главный довод в пользу этой идеи: Туроверов грезил Доном, мечтал вернуться домой. Была еще одна причина: заканчивался срок аренды земли, выделенной для упокоения русских эмигрантов на Сен-Женевьев-де-Буа. Вот казаки и решили перевезти останки своего поэта на родину, где никто и никогда их больше бы не потревожил. 

Путь от идеи до конкретных шагов был нескорым, но дело двигалось. Согласие на перезахоронение дали племянники поэта – Николай и Иван, сыновья Александра, младшего брата Туроверова. Появилась организация, которая была готова взять на себя все предстоящие расходы, – Благотворительный фонд И.И. Саввиди.

В местных СМИ уже называли предполагаемую дату последнего и окончательного возвращения Туроверова в Старочеркасскую, и вдруг, как гром среди ясного неба, – иск внучатых племянниц Туроверова, дочерей Ивана Александровича, в суд с просьбой не допустить эксгумацию поэта.

Семейное дело

Я говорила на тему возвращения Туроверова с разными людьми, которым дорого его имя, – большинство пребывает в уверенности, что поэт по сей день не вернулся на родину из-за внутрисемейного конфликта и позиции Союза казаков, проживающих во Франции. Суд якобы по их настоянию наложил запрет на перезахоронение.

Это не так. Решение в пользу противников возвращения останков Туроверова, его жены и дочки принимал французский суд первой инстанции. Но потом были еще два суда, которые это решение отменили.

– Меня, в прошлом судью, восхитило, насколько глубоко французский апелляционный суд вник в суть вопроса о переносе останков Николая Николаевича Туроверова, его жены и дочки в Россию, – говорит Нина Мерсье-Делаж.

И приводит такой пример. Одна из внучатых племянниц поэта (дочь Ивана Александровича Туроверова) выдвинула следующий аргумент, который казался ей очень веским. Завещанием Николая Туроверова, в котором он сообщает о желании быть упокоенным на родной донской земле, обычно считается его стихотворение: «Не с сложенными на груди, а с распростертыми руками,// готовыми обнять весь мир, похороните вы меня...где-нибудь в степи поближе к Дону, к моей станице, к Старому Черкасску…». И вот истице отчего-то показалось, что это – не оригинальное стихотворение, а литературная импровизация на тему знаменитых строк Тараса Шевченко: «Как умру, похороните на Украйне милой». А потому, мол, и ссылаться на него некорректно.

Что же ответил на это судья? Что даже если бы этого стихотворения не существовало вовсе, желание Туроверова вернуться на родину подтверждают все его творчество и вся его жизнь. Ведь ни он, ни его жена не приняли французского (или какого-то иного) гражданства, до конца своих дней называли себя беженцами. Не приняла французского гражданства и их дочь. Она никогда не видела Россию, но тоже считала ее своей единственной родиной.

 На это решение суда также повлияли свидетельства почтительного отношения к Туроверову на Дону: увековечившие его имя мемориальные доски в Старочеркасской и Каменске, место у монастырских стен, утвержденное для его упокоения.

Французский Союз казаков не рад возвращению Туроверова в Россию, поскольку видит в поэте прежде всего знаковую фигуру казачьего зарубежья. Однако суд посчитал, что хотя Николай Туроверов и был казаком, все же его личная воля в данном вопросе важнее решения казачьей структуры.

В общем, во Франции препятствий для возвращения Туроверова на Дон уже не осталось. Почему же тогда дело по-прежнему не сдвигается с мертвой точки?

В последние годы Правительство России предприняло ряд мер, направленных на сохранение памяти наших соотечественников за рубежом. Благодаря этому и покой тех, для кого последним приютом стало кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, по крайней мере в ближайшие пятьдесят лет нарушен не будет. Но значит ли это, что о прежнем решении Всемирного конгресса казаков в отношении Туроверова можно забыть?

Думается, что вариант один. Он созвучен названию книги Нины Ван (Мерсье-Делаж) и Николая Туроверова-младшего: «Дорога на родную землю». Вот только какой она длины?..